Заблудившаяся половинка, или Танцующая в одиночестве

– В тех, в которых совершают убийство?

– Вот именно, в тех, в которых совершают убийство. А еще они были в робе. В солдатской робе защитного цвета с темно-зелеными разводами.

– Я тоже видела военные брюки. Отец такие на рыбалку надевал. Они продаются в охотничьем магазине. Сережа, но ведь это еще ничего не значит. Мы не видели их лиц, не видели особых примет. Почему нам угрожает опасность?!

– Я не говорю, что она нам угрожает. Я просто хочу, чтобы ты была осторожной. Ты была на месте трагедии… – Сергей говорил так холодно, что по моей спине пробежала дрожь.

 – Ты была там, где совершено убийство, пугающее своим масштабом. Но не нужно паниковать. Просто береженого Бог бережет. Возможно, мы никому не нужны и до нас никому нет никакого дела. – Сергей обнял меня за плечи и поцеловал в шею. – Я уверен, что все будет хорошо. Самое страшное уже позади. Если мы остались живы, значит, так было угодно Господу Богу. Значит, теперь будет все хорошо. Значит, мы должны жить.

– Сергей, скажи, а Ленька занимался чем-нибудь криминальным?

– Не замечал.

Мы с ним очень большие друзья. Если бы что-то было, я бы обязательно знал.

– А может, кто-то из гостей был бандитом?

– До этого дня рождения из гостей я не был знаком только с одним человеком. С тобой. Со всеми остальными очень хорошо был знаком и могу с полной ответственностью заявить, что все эти люди никогда не принадлежали к преступному миру и не занимались чем-то противозаконным. Все они мои близкие друзья.

– Тогда я вообще ничего не пойму.

– Я тоже.

В машине мы молчали, а когда въехали в Москву, Сергей посмотрел на меня грустным взглядом и тихо спросил:

– Ты в каком районе живешь? Тебе куда?

– К Леньке. Я оставила машину на стоянке рядом с его домом.

– А может, заедем ко мне? Выпьем по чашечке кофе? Тебя муж еще не ищет? – При слове «муж» Сергей немного смутился и опустил глаза.

– Не знаю. Я не говорила ему, когда вернусь.

Сергей испытующе посмотрел на меня и положил теплую ладонь на мое колено.

– Может, заедем ко мне? – повторил он свой вопрос.

– Я боюсь.

– Чего именно?

– В первый раз, когда мы решили с тобой заняться любовью, всех перестреляли. Страшно подумать, что может быть во второй раз, если мы… – Я немного помолчала и добавила: – Понимаю, это черный юмор.

– Чтобы ничего не произошло, мы не будем заниматься любовью. Мы просто выпьем кофе. Едем?

Я улыбнулась и подумала, что все написано на моем лице, отражено в моих глазах.