Замуж за иностранца, или Русские жены за рубежом

Ты же на них не особенно экономишь, – я многозначительно посмотрела на упаковку пива, которую Хенк взял для того, чтобы расслабиться вечером.

Мой ответ произвел на Хенка должное впечатление, и он тут же сменил тон на более вежливый:

– Ты хочешь фрукты?

– Хочу. Разве мы не можем их себе позволить?

– О чем разговор? Конечно, можем. Я с радостью куплю тебе фрукты. Ты же мой гость, и мне непременно хочется побаловать тебя чем-нибудь вкусненьким.

– И на этом спасибо, – не раздумывая, я положила в продуктовую корзину еще пакет яблок и груш.

Направившись в сторону касс, я почувствовала неладное и, остановившись, увидела, что Хенк продолжает стоять на месте.

– Что-то случилось?

– Таня, подойди ко мне.

– В чем дело?

Я подошла к Хенку и задала вопрос усталым голосом:

– Хенк, что опять не так?

– Ты съешь все эти бананы?

– Не знаю, а что?

– Я спрашиваю, ты съешь их за один раз?

– Ну, не за один, так за два или три.

Но то, что они не загниют, я тебе гарантирую.

– Меня шокирует такой нерациональный подход к покупкам. Я покупаю ровно столько, сколько смогу съесть.

– Так завтра все равно магазины закрыты. Воскресенье же.

– За один день ничего не случится. Если ты захочешь что-то купить, то можно подождать понедельника. Таня, надо перевоспитываться, а то из тебя получится просто никчемная хозяйка.

Мне казалось, что я никогда еще не испытывала большего унижения и стыда, чем сейчас.

Я была готова провалиться сквозь землю, только бы никогда не оказаться в той ситуации, в которой оказалась в данный момент.

– Что ты предлагаешь? – обреченно задала я вопрос, боясь разреветься от дикого унижения.

Не говоря ни единого слова, Хенк оторвал от ветки ровно один банан, взял одно яблоко, один персик, одну грушу и положил все это в корзину. Все остальные фрукты он выложил обратно на полки магазина.

– Не думаю, что ты съешь больше, – совершенно спокойно сказал он.

 – Тебе даже на завтра хватит. За один прием человеческий желудок не вместит столько. Не думаю, что он у тебя настолько растянут.

Пока Хенк рассчитывался на кассе, я стояла ни жива ни мертва и боялась встретиться с окружающими меня людьми взглядом. Мне казалось, что другие покупатели надо мной откровенно смеются, но уже на самом выходе я подняла голову и увидела, что никому нет до меня никакого дела.