Железная леди, или Ты в моем черном списке

– Куда мы уедем? Сейчас? У Ксюши учёба, секция. Никуда мы не поедем.

– Клара, как ты не понимаешь! Здесь очень опасно оставаться! Я не могу рисковать вами! Уезжай к родственникам в Минск. Там вас никто не найдёт. Прямо завтра собирайтесь и уезжайте. Мне дали на размышление всего одну неделю. Медлить нельзя. Я просто обязан вас спрятать. У меня в этой жизни нет никого дороже тебя и Ксюшки.

– Саша, но как же так? Мы ведь не можем бросить учёбу, работу, да и тебя, в конце концов! Я не могу оставить тебя одного! Что с тобой будет? Да тебя просто убьют! Это будет предательство с моей стороны.

– Тогда убьют нас троих, – дрожащим голосом произнёс отец и выпил стакан водки, не закусывая.

– Господи, что за беспредел? Неужели на этих отморозков никакой управы нет! Мы должны заявить в милицию, пусть она нас охраняет! Пусть стоят у подъезда, дежурят у квартиры, а если надо, то и в квартире. «Моя милиция меня бережёт», – так, кажется, мы привыкли слышать.

– Клара, не смеши. Никого она не бережёт. Наша безопасность – дело наших рук. Сейчас кругом одни оборотни в погонах. Не верю я милиции, ни черта не верю. О безопасности семьи я должен позаботиться сам. Как ты себе это представляешь? Я пойду и напишу заявление, что мне угрожают и хотят сделать киллером?

– Да. Пойдёшь и напишешь, – нервно вытирая слёзы, кивнула мать.

– Да кто мне поверит, что киллером можно сделать насильно?!

– Как это «кто поверит»?! Саша, ты же сам сказал: тебя уважают, ведь ты не похож на вруна.

– Клара, где гарантия, что после того как я вернусь из милиции, вы с Ксенией будете живы?! Ты недооцениваешь этих людей. Пойми, они пойдут на любые крайности. Я не могу обратиться в милицию, не спрятав вас с дочерью в надёжное место!

Дорогой Дневник, я часто прокручиваю в памяти события того вечера. Я слышала слова отца и чувствовала страх и гнев. Ужасно хотелось наказать всех его обидчиков, особенно Ветра. Я тоже слышала, что бывшие биатлонисты часто становятся киллерами, но мне всегда казалось, что подобной деятельностью можно заниматься, только имея к этому склонность.

Я стояла у двери и чувствовала, как трясутся колени. Мне было страшно за папу, за маму и за себя.

Отец с матерью сидели на кухне почти всю ночь. Мать плакала. Отец пил и курил сигарету за сигаретой, хотя раньше не позволял себе ничего подобного. Этой же ночью отец умер. У него случился инсульт.