Золушка из глубинки, или Хозяйка большого города

– Ну что, получил?! Успокоился? Больше плеткой махать не хочется? Я отбила у тебя это желание? Слышишь, дед, ну что ты молчишь?! Пропало желание говорить? Ну, скажи что-нибудь. Только не называй меня Люси, потому что если ты назовешь меня Люси, то получишь еще.

Наклонившись к лежащему лицом вниз деду, я попыталась его перевернуть, но с ужасом увидела кровоточащую рану на его голове.

– Дед, ты это… Ты случайно ласты не протянул? Тебе больно? Ну скажи хоть что-нибудь. Ты что молчишь?

Дед по-прежнему молчал и не двигался.

– Дед, подъем! – Я принялась трясти деда за плечи и перевернула его с живота на спину.

– Я сейчас тебя перевяжу. Ты только подай мне хоть какие-нибудь признаки жизни.

Но дед не подавал признаков жизни. Он и не мог этого сделать, потому что у него полностью отсутствовал пульс. Он был мертв. Уронив его мертвенно-холодную руку на пол, я закричала от ужаса, но тут же сама себе зажала рот потной ладонью.

ГЛАВА 4

– Ой, мамочки, что ж теперь будет-то?

Я не обращала внимание на то, что с моего разбитого лица капала кровь.

Это было сейчас неважно. Самое главное – исчез положительный эмоциональный настрой. Я чувствовала лишь то, что по моим щекам текут слезы.

– Хорошо же ты меня приняла, Москва. Спасибо тебе! Значит, так ты поступаешь с ненужными и неугодными тебе людьми? Понятно… Кого отправляешь обратно на малую родину, а кого прячешь за решетку. Видно, правду говорят, что души в тебе ни на грош не осталось. Что я тебе плохого-то сделала? Что? В тюрьму захотела меня упрятать? Да ничего у тебя не получится, я так просто не сдамся! Я не собираюсь ломать свою судьбу из-за какого-то сумасшедшего деда.

Не на ту напала!

Запустив руку в карман пиджака, висящего на спинке старенького стула, я извлекла оттуда ключ и бросилась к двери. Мне повезло: ключ подошел, и я оказалась свободна. Добежав до конца коридору, я остановилась, чтобы прислушаться: нет ли кого в квартире, и убедившись, что она пуста, сморщилась от стоящей в коридоре зловещей вони и быстро зашла в ванную.

Мне стало страшно, когда я увидела в зеркале изуродованное плеткой лицо… Мое тело также представляло из себя одну сплошную кровоточащую рану.

– Бог мой…

Недолго думая, я принялась умываться холодной водой и, морщась от жуткой боли, промокать мокрым полотенцем раны на теле.

– Вот это я попала. Вот это я влипла! – вырвался из моей груди крик отчаяния. – Стоило ли ехать в Москву для того, чтобы стать убийцей.