Кольцо Белого льва

Алисе нравилось, что здесь не было высоких построек, все многоквартирные дома были максимум пятиэтажными, городская жизнь тесно переплеталась с сельским хозяйством, а воздух здесь был таким приятно чистым, что казался сладким, отчего грудная клетка просто ликовала при каждом вдохе. Пожалуй, здесь и правда во всём было лучше. Воздух чище, вода вкуснее, трава зеленее, а люди добрее.

Вдоволь нагулявшись и поностальгировав, Алиса двинулась в сторону дома, тем более что путь был достаточно длинным, а людей на улицах заметно прибавилось.

Девушке нужно было вернуться домой до того, как все проснутся, чтобы избежать лишних вопросов и выяснений отношений.

***

Полностью избежать встречи с домашними Алисе, к сожалению, не удалось. Войдя во двор дома, Алиса наткнулась на вернувшегося с полей дедушку, снимающего ульи с прицепа старенькой Нивы, которая служила ему верой и правдой в его пчеловодческих делах и была способна ездить практически по любому ландшафту, не прочёсывая днищем землю.

Девушка замерла на месте, в ступоре пытаясь сообразить, как ей лучше поступить в данной ситуации, ведь дедушка ещё ничего не знает и наверняка будет в ужасе, как только увидит её новый облик. Пока Алиса решала, как же лучше поступить, дедушка, опустивший на землю очередной улей, поднял взгляд его серых требующих сна глаз.

– Привет, дедушка, – только и смогла сказать Алиса, осознав, что теперь ей ничего не остаётся, кроме как рассказать дедушке обо всём случившемся.

Внимательно осмотрев мантию, которая была на внучке, мужчина упёр руки в боки, демонстрируя тем самым свой настрой на серьёзный разговор.

– И тебе не хворать, внученька. Чего это на тебе за балахон? Случилось что?

По голосу дедушки Алиса поняла, что он и так прекрасно догадался, что могло случиться, ведь, как выяснилось, они всей семьёй уже давно готовились к чему-то подобному, а от неё всё это очень тщательно скрывалось.

Немного помолчав, девушка наконец вспомнила фразу, которую сказал отец бабушке, как только они приехали, после которой вопросов ни у кого не осталось.

– Двести шестнадцать больших лун, дедушка.

Мужчина покачал головой и, тяжело вздохнув, сел на лавочку около сарайчика, где хранились награды его сына. Переведя грустный взгляд на внучку, Фёдор взмахом руки пригласил её сесть рядом.