Береги мою душу

Всё, что мне известно, так это то, что они могут видеть изменения, произошедшие в душе, и помочь, или вылечить, если это какое-то душевное заболевание. Но посмотреть на чью-то душу они могут только с разрешения. В такой момент заключается договор между врачевателем и пациентом и лишь на определённый срок. Очень редко после этого врачеватель может продолжить видеть душу, и то только в том случае, если посчитает это необходимым. То есть, когда даже после окончания курса он будет вынужден следить за прогрессом. Поэтому я и сказал, что они ничего не поймут.

– Но тогда этот клан очень опасен, вы так не думаете? – задумчиво спросила Алина. – Ведь в их силах, как я понимаю, не только вылечить, но и свести с ума.

– Да, такая возможность существует, – не стал отрицать владыка и откинулся на спинку стула. – И даже больше скажу, очень давно было несколько таких случаев. Но боги нашего мира позаботились об этом. Если врачеватель применит свой дар во зло или для своей выгоды, он его лишается. А это, насколько я знаю, довольно неприятно.

Они словно слепнут, затем впадают в апатию и вскоре умирают. Так на них действует клятва, подкрепленная магическим воздействием, которую они дают в начале обучения. И обойти её нельзя. Без этого они не смогут стать врачевателями душ.

– Своеобразная клятва Гиппократа, – подытожила Алина и, заметив непонимающий взгляд владыки, пояснила: – Эту клятву дают у нас… целители, обещая не причинять вред при лечении людей. Но в моём мире совсем нет магии, поэтому это только голословное обещание, которое они часто нарушают.

– В нашем мире, к сожалению, случается так же. Ибо нерушимую клятву приносят только врачеватели.

– Так о чем же вы говорили ночью с алтой Норитой?

– Мы… Забыли о завтраке!

Быстро поднявшись, владыка проследовал к выходу из спальни, даже не посмотрев, пойдет ли за ним Алина. Немного обескураженная резкой сменой темы, она всё же проследовала за эльфом. Зайдя в гостиную, девушка заметила накрытый стол и непроизвольно сглотнула. Увидев тарелки с едой, вазы с фруктами и чашки, наполненные ароматным напитком, она почувствовала, насколько голодна.

Первое время они ели молча. И девушка, поглощённая едой, даже не стремилась поддерживать беседу или продолжать прерванный разговор. И только утолив первый голод, Алина решила вернуться к беседе:

– Так всё же, о чём вы с ней говорили?

– Как я уже сказал ранее, – начал Гэриат, отпивая чай, – алта явилась ко мне поздно вечером, потребовав объяснений.