Женщина в клетке, или Так продолжаться не может

– Я рад, что ты так хорошо меня понимаешь. – Жан взял меня за руку и, поднеся ее к губам, страстно поцеловал. – У тебя хорошие духи.

– Конечно, хорошие, потому что они французские. – Я улыбнулась и завела мотор.

Я старалась не показывать внутреннюю дрожь и с каждой минутой все больше и больше ощущала, как сильно колотило меня изнутри. Подсознательно я чувствовала, что визит Жана должен что-то поменять в наших отношениях, только я не могла понять, что именно. Мне казалось, что с его приездом со мной должно произойти что-то важное, знаменательное и незабываемое.

Хотя каждый приезд Жана и так был незабываем. Я могла рассказывать о наших встречах с подробностью по минутам, смаковать в голове все яркие события и факты и возвращаться к своим воспоминаниям снова и снова.

Как только мы отъехали от вокзала, Жан стал смотреть в окно и озвучивать свои мысли.

– Тысяча лет. Целая тысяча лет… Это же такое событие. Даже не верится. Не двести, не триста, а именно тысяча лет. Это же так много.

– Вот если бы ты приехал на тысячелетие города, то наверняка запомнил бы это знаменательное событие на всю жизнь.

Конечно, Казань – это не твой родной Париж, но у нас тоже есть много чего осмотреть, – с патриотизмом произнесла я.

– Я вижу, – насмешливо согласился со мной Жан и просто припал к окну. – Тома, а почему ты не сказала мне о том, что у вас была бомбежка? – В голосе моего возлюбленного послышались испуганные и даже истеричные нотки. – Почему ты не предупредила меня о военных действиях?

– Ты о чем?

– О том, что я не знал, что в твоем городе полнейшая разруха.

Тома, как ты здесь живешь?! Тома, как ты могла молчать?! – На лице Жана появился настоящий испуг.

Я посмотрела в окно и громко рассмеялась. Мой смех был настолько громким и раскатистым, что на моих глазах появились слезы.

– Не вижу ничего смешного, – еще больше занервничал мой француз и посмотрел в окно глазами, полными ужаса.

– Жан, сейчас мы проезжаем по улице Чернышевского, – давясь от смеха, говорила я.

 – Это далеко не единственная улица, которая так сильно тебя напугает. Это не бомежка. Это просто тысячелетие Казани.

– Не понимаю… никакой связи.

– Ну как бы тебе объяснить… Ты просто приехал не вовремя. Сейчас все это безобразие снесут, и ты увидишь чистые, красивые, сверкающие чистотой улицы, а может быть, даже и новые здания.

– Ты хочешь сказать, что никаких военных действий тут нет и что у вас сносят не просто дома, а целые улицы?

– Что-то типа того.