Легенды древних. Сердце одиночки

А вернее, огромного желания Марата не навредить своей горячо любимой супруге и их детям. Именно этот некромант нашёл древний трактат о применении туманных заклятиях и способе обучения этому искусству. Им невероятно повезло, что во время первого столкновения с иномирным хищником Марат уже кое-что умел. Но в округе Верховска их было несколько десятков против двенадцати подростков и трёх взрослых некромантов. Боевые маги, конечно, тоже присутствовали, но их заклинания не наносили особого вреда. Поэтому они скорее выступали в роли загонщиков и помощников магов смерти.

Несколько дней ожесточённых боёв и месяц на прочёсывание местности, отлавливание и уничтожение тех, кто сбежал. А ещё копание общих могил и поиск кусков тел. Верховск стал городом-призраком, а вчерашние дети угрюмыми и молчаливыми некромантами. Именно эти воспоминания заставляли Марка просиживать днями и ночами в последнем хранилище древних знаний в поисках решения проблемы.

Уже лёжа в кровати и практически засыпая, артефактор неожиданно вспомнил имя так заинтересовавшего его мага.

«Интересно, почему тот летописец так не любил этого мага? – лениво подумал Марк и перевернулся на живот, обняв подушку. – Сам же назвал его гениальным артефактором, но в тоже время считал парией в их просвещённом обществе. Надо поискать информацию…»

В Северге вступила в свои права майская ночь. Все горожане спали в своих домах. Спали домашние животные. Спал часовой на своём посту. Забылся беспокойным сном один из величайших артефакторов современности.

Райт, зашедший к другу, прежде чем отправиться к жене, тихо поправил сползшее покрывало и покачал головой. Он бы искренне хотел помочь Марку хоть чем-то, но прекрасно знал, что будет только мешать. У каждого из них была своя задача, с которой они справлялись в той или иной степени. Поэтому Райту оставалось только верить в удачливость друга.

Глубоко под землёй, в древней лаборатории, последнем оплоте знаний, на одной из библиотечных полок стояла тоненькая, ничем не примечательная книжица. Если бы кто-нибудь взял её в руки и удосужился открыть, то смог бы увидеть, что пожелтевшие страницы исписаны немного корявым женским почерком. А вчитавшись, понял бы, что это личный дневник давно почившей магини, в котором раскрывались весьма важные для потомков тайны.