Проклятая

Девушка тихо подошла, стараясь не привлекать лишнего внимания, и чуть не выронила поднос, когда раздалось звонкое:

– Пу-ушистик!

Руки мелко задрожали, и если бы комендант не помог ей, все тарелки точно оказались бы на полу.

– Маюра, подойди ко мне, – спокойно попросил он.

Как и всегда, девочка беспрекословно подчинилась, подбежала к мужчине и весело потыкала пальцем куда-то в конец зала.

– Пушистик! – веско повторила она.

Джесса оперлась руками о стол, сделав вид, что просто внимательно слушает малышку.

Но кто бы только знал, как тяжело ей было стоять, когда ноги ослабли от страха. Живое воображение вмиг нарисовало, как из-под стола вырывается ледяная тварь и, сбивая лавки и людей, с рычанием несется в их сторону.

– Комендант, тут Мяук соизволил пожаловать, – крикнул один из стражей, и в подтверждение его слов раздалось громкое и веское «мяу».

Воображение вмиг успокоилось, а по телу разлилась слабость облегчения. Вслед за ней прокатилась бурная волна возбуждения, ибо шейн Рейв вдруг решил, что провести рукой по узкой спине девушки – это даст очень даже хороший успокоительный эффект.

Джесса скрипнула зубами, но из-за лепета Маюры этого, слава богам, никто не услышал. Не став слушать, что именно комендант говорит малышке, девушка покинула зал. И до самого момента, пока не настало время идти спать, вела себя тихо и задумчиво.

Закрыв дверь в маленькую комнатку, которую ей выделили как спальню, она некоторое время стояла, прислонившись спиной к шершавой поверхности.

Пришлось признать, воспоминания о святом брате совсем не действовали, когда дело касалось шейна Рейва. Более того, в такие моменты Джесса даже не могла толком вспомнить лицо Ината. Зато холодная вода в тазике замечательно бодрила, хоть немного проясняя голову.

Раздевшись и забравшись под толстое одеяло, девушка удовлетворенно выдохнула. Кровать, конечно, не чета ее прежней, оставшейся в той, другой, жизни. Намного у?же и более жесткая, но после трудного дня Джесса была рада и такой.

Устало прикрыв глаза, она некоторое время прислушивалась к ночным звукам замка и завыванию ветра за стеной. Постепенно мысли начали течь все ленивее, а тело расслаблялось.

Мягкий звук открываемой двери заставил встрепенуться и приподняться на локте. В комнате было темно, лишь в коридоре горел слабый свет, поэтому разглядеть лицо того, кто вошел, не удавалось. Джесса подалась вперед, намереваясь спросить, зачем пожаловал ночной гость, но не успела.