Проклятая

– Ничего определенного, но ты же понимаешь, в нашей ситуации даже зудящий кончик носа может быть сигналом об опасности.

На это старому стражу нечего было возразить. Они как раз собирались прощаться, когда подбежал Март с полотняной сумкой в руках.

– Шейна Рози вам тут передала, – немного запыхавшись, сказал он.

Рейв взвесил в одной руке подношение и скептически хмыкнул:

– Она, кажется, решила, что я минимум на неделю уезжаю.

– Еда лишней никогда не бывает, – отмахнулся Ларч.

– Наставник… – нерешительно позвал коменданта Март.

Мужчина вздохнул и строго сказал:

– Мы с тобой уже говорили на эту тему. Какой я тебе наставник? Вот отправишься учиться в столицу следующей осенью, там и выберешь подходящего.

Парнишка только упрямо нахмурился, но спорить не стал, а лишь попросил:

– Можно с вами поговорить?

– Так срочно?

– Да!

– Ладно, я пойду, а вы секретничайте. – Ларч потрепал Марта по взлохмаченным кудрям и ушел.

– Что у тебя случилось? – спросил Рейв, махнув рукой конюху, чтобы тот обождал и не подводил коня.

– Не у меня, а у Маюры, – парнишка понизил голос до шепота. – Она вчера перед тем, как уснуть, все твердила, что идут пушистики, указывая в сторону Ледяного ущелья. И добавила, что это секрет.

Рейв не удивился, прекрасно понимая, что маленькая девочка, да еще и пострадавшая от нападения ледяных монстров, точно не сумеет сохранить все в тайне. Расчет был на то, что к ее лепету никто не станет прислушиваться.

Но из-за начавшегося снега и вчерашних слов Ларча все могло пойти не по плану.

– Март, помнишь, я говорил, что врать нехорошо? – спросил мужчина и, дождавшись кивка, продолжил: – Так вот, иногда вранье жизненно необходимо. Когда Маюра вновь начнет говорить про пушистиков, переключай ее внимание на что-то другое, а остальным говори, что это про снег, про котов или увиденных на картинке цыплят. Ври как только можешь, но не допусти панических настроений!

Паренек мгновенно спал с лица, широко раскрытыми глазами глядя на коменданта.

Ему не нужно было объяснять, что все это значит. Прошло почти два года с того страшного дня, когда он вдруг стал главой своей уменьшившейся семьи. Но спустя некоторое время он сумел взять себя в руки и ответил:

– Я понял, наставник.

В этот раз Рейв не стал его поправлять, только сжал плечо, оказывая молчаливую поддержку. И стоило признаться, он гордился Мартом.