Проклятая

Джесса всегда была немного молчаливой, а в последнее время выглядела еще и грустной. Он мог бы решить, что кто-то из мужчин к ней пристает, но среди них таких идиотов не осталось. А новых людей в крепости не было уже больше года. Если не считать саму девушку.

Вообще было довольно удивительно, что она еще ни с кем не сошлась. Рейв знал, что на нее многие холостяки засматриваются. Джесса действительно была красива, но не яркой, а скорее спокойной «благородной» красотой. Один мягкий свет ее карих глаз уже притягивал к себе внимание.

А несколько непослушных каштановых прядей, вечно выбивающихся из прически, так и манили накрутить их на палец, чтобы затем легонько потянуть на себя, заставляя голову немного откинуться вбок. И тогда откроется доступ к длинной белой шее. К ней будет невообразимо приятно прикасаться пальцами, а лучше губами и зубами. Слегка прикусывая нежную кожу и заставляя просвечивающуюся сквозь нее голубую жилку биться сильнее. Вполне возможно, что именно тогда с красиво очерченных, немного полноватых губ слетит первый, еще немного робкий стон, больше похожий на вздох. Ее тонкие пальцы вцепятся в ткань его рубашки, чтобы удержаться на ногах. Веки потяжелеют, прикрывая предательский блеск возбуждения, появившийся в глазах.

И тогда можно будет обхватить одной рукой такую тонкую талию, а второй нырнуть пальцами в волосы на затылке и чуть сжать их. А потом приникнуть к губам, выпивая новый и такой желанный стон.

Ее полная высокая грудь начнет бурно вздыматься, выдавая ту бурю желаний, зарождающихся внутри. И нужно будет совсем легонько потянуть за шнуровку платья, чтобы распустить ее. Тонкая батистовая сорочка, что так кокетливо выглядывала из-под плотной ткани верхней одежды, мягко обрисует контуры женственного тела. Будет невообразимо приятно прикасаться к округлому полушарию даже поверх такой ненадежной преграды. Сжимать, ласкать, обводя подушечкой большого пальца вокруг ореола соска, пока он не сожмется в плотную горошинку, отчетливо выступая через полупрозрачную ткань, словно желая прорвать ее и оказаться на свободе. Нежные ладони заскользят вверх по его груди, и спустя короткий миг тонкие руки обовьют его шею. Стройный и гибкий девичий стан еще плотнее прижмется к его телу, чтобы ощутить всю силу возбуждения, зародившегося от ее робких прикосновений.