Проклятая

 – Я ж не задохлик какой!

– Беги уж, незадохлик, а то шейна Рози ругаться будет.

Широко улыбнувшись, паренек утащил корзину наверх. А Джесса поспешила вниз, думая, какой же он еще ребенок.

«Зато когда вырастет, станет красивым мужчиной, грозой женских сердец, – с усмешкой подумала она. – Интересно, кто будет той, которая научит его всем премудростям любви? Может, самой взяться за дело? Позвать вечерком к себе в комнату и, как только войдет, оставить легкий поцелуй, проведя языком по губам. О, его глаза, несомненно, наполнятся удивлением, смущением и неверием! Такой сладкий, невинный…»

С шумом втянув воздух в легкие, Джесса откинулась на прохладную стену, почувствовав приступ тошнотворного страха.

Руки мелко затряслись, и она прижала их к груди. Но вскоре дрожь прошла по всему телу, а из горла вырвался тоненький всхлип. Сползя по стене вниз, Джесса уселась на ступеньку и уткнулась лицом в колени, пережидая приступ. Эти постыдные, пугающие ее мысли стали появляться с завидным постоянством. Словно намекая: время на исходе и спасения от проклятия нет. И от этого становилось еще хуже. Умирать в двадцать один год совсем не хотелось. Но и становиться ненасытной демоницей девушка не желала.

Вскоре дрожь унялась, а в душе поселилась спасительная пустота. Джесса очень надеялась, что она появится и тогда, когда придет пора уходить в Ледяное ущелье. Иначе сил и решимости могло не хватить. А так… Какая может быть жажда жизни, когда тебе становится все безразлично?

Прежде чем вернуться на кухню, Джесса обождала еще пять минут, убеждаясь, что приступ не повторится.

Пока она еще могла контролировать себя, но чем сильнее зима вступала в свои права, тем мощнее становился зов. А на день рождения, как утверждала мать Джессы, проклятие войдет в полную силу.

– А вот и она! – раздался радостный голос Марта, как только девушка ступила за порог жарко натопленного помещения.

– Простите, что задержалась, – извинилась Джесса, кладя на небольшой столик около умывальника недостающие овощи.

 – Проверяла, хорошо ли работают артефакты.

– Зачем зазря чужую работу делать? – тут же подала голос шейна Скорпа, разделывая тесаком утиные тушки. – И без тебя есть кому за ними следить.

Март тут же поджал губы, а его голубые глаза недобро сверкнули. Шейна Рози, плотная и высокая женщина, заведующая кухней, только головой покачала и обратилась к Джессе:

– Милая, там дозорные вернулись. Отнеси им кувшин вина да легкие закуски.