Сон в эротическую ночь

Открыв заспанные глаза, она хмуро посмотрела на голову барса – являющейся той самой тяжестью – и принялась сталкивать её с себя.

– Слезь с меня, медведь! – пропыхтела Дарёна, стараясь выползти из-под навалившейся на неё туши. – Ты ж не котёнок, чтобы я тебя выдержать могла! У, вымахал на моих харчах! А ведь был таким тощим и слабым!

Барс приоткрыл один глаз, посмотрел на пыхтящую ворожею, сладко зевнул, продемонстрировав внушительные клыки и соизволил, наконец, слезть с Дарёны. Спрыгнув с постели, Котофей потянулся и направился прямиком к кладовой…

– Ах ты, зараза блохастая! – вскричала Дарёна, чуть позже обнаружив барса доедающим сметану.

 – Да как ты проходишь сюда?! Сил моих нет с тобой! Прокляну!

Ухватив полотенце, она ударила им наглую морду, продолжая на чём свет поносить вредную зверюгу. А из озера, услышав крики, выглянула Арика. Немного послушав, о чём вопит ворожея, русалка хихикнула и сказала:

– А вот нечего было его сметанкой в первый раз кормить.

Теперь Котофей только ею питаться и будет в зверином своём обличии.

Выбравшись на валун, красавица шлёпнула хвостом по воде и довольно зажмурилась. Она вообще была неправильной русалкой. Все её сёстры предпочитали в тени деревьев весело раскачиваться на ветвях и зазывать к себе глупых мужиков, поверивших сладкоречивым русалкам. А вот Арика любила солнечную погоду, любила сидеть на хорошенько прогретом валуне, который отдавал своё тепло её холодному телу. Из-за этого сёстры сторонились её.

И только водяной по-доброму относился к странной русалке, по-отцовски опекая её.

– Здравствуй, Арика, – раздался позади неё хрипловатый голос.

Холодное русалочье сердце сделало в груди кульбит и быстро-быстро застучало. Оглянувшись, зеленоволосая красавица впилась взглядом в страшное морщинистое лицо, похожее на кору дерева. Спутанные коричневые лохмы, в которых виднелась листва, спадали на чёрные, казалось – бездонные глаза. Кряжистая перекошенная фигура поражала неправильностью форм.

Такое чудо увидишь, бежать от него будешь так далеко, как только сможешь!

Но Арика видела сквозь иллюзию наносного образа нечто иное. Не было там страшного чудища, а стоял перед ней статный юноша с красивым, по-мальчишески открытым лицом. Стоял он, сверкая чёрными глазами, так манившими русалку. У Арики даже ладони засвербели от желания потрогать каштановые волосы, запустив свои длинные пальцы в шелковистые кудри.