Черный сектор. Анабиоз

Что отметить, зачем? Но Тася не могла сопротивляться, она позволила довести себя до стола, сидела и ковырялась в тарелке, слушая, как брат рассказывает про какую-то экспериментальную программу для космонавтов, которую будет спонсировать. В обмен на небольшую услугу, конечно же.

Потом Тася заснула. Прямо на столе.

И всё.

Потом было очень холодно… будто она упала в ледяную воду. Во сне. Или нет? Сознание Таси было слишком спутанным. Но тогда она услышала, что брат приказывает расслабиться, иначе ей будет плохо – и убегала от этого голоса.

От всего, что с ней делали. Правда, кажется, только в своих мыслях, а на самом деле она не могла и пальцем пошевелить.

Сейчас может. Надо проверить, проверить… Да, руки-ноги двигаются, только коробка не даёт встать.

Тася сглотнула. Но слюны не было, в горло словно пыль попала – она закашлялась.

– Эй, ты там… Не паникуй! Сейчас я тебя вытащу, – сказал парень.

Звучало странно. И голос глухой, как через стену.

Тася принялась оглядываться. Но видно ничего не было, только серый потолок, полумрак и свет, идущий откуда-то сбоку.

И больше никого и ничего – ни людей, ни голосов, ни звуков.

Брат, наверное, прячется? Хочет посмотреть, что Тася станет делать?

Но… она ничего не понимала. Брат её зачем-то усыпил? Положил в гроб, как спящую царевну, и куда-то перевёз? Или на самом деле заморозил? Может, действительно решил провести над ней эксперимент?

Тасино сердце попыталось выскочить наружу – к счастью, безуспешно. Нет, это всё какие-то глупые выдумки.

Ничего плохого брат не допустил бы.

Он просто решил её проучить!

Надо успокоиться. Сделать вид, будто ей наплевать.

Но почему тогда тут никого нет? Если действительно провели эксперимент… Почему рядом никого, кроме этого парня? Или это лаборант, например? Может, все просто ушли на обед, а её оставили на попечение младшего персонала? И сейчас все вернутся?

Тася попыталась расслабиться. Так, что там её успокаивает? Музыка. Песни Creen Apelsin. Парадокс – вроде они, наоборот, должны пугать, а они успокаивают.

И вот Тася замерла и попыталась прокрутить в голове, допустим, «Северный ветер». Получалось не очень.

Снаружи тем временем раздавался какой-то стук. Крышка не открывалась. Кажется, её заело. Парень старался, ходил вокруг, дёргал внешние защёлки, стучал по ним, пытался подцепить стекло. Ничего не происходило.

Парень нахмурился, отодвинулся и стал смотреть на стекло со злостью.

– Не выходит. Надо подумать.

Он отошёл.