Кино, в котором она снялась

Кстати, Красную площадь и Арбат я уже видела…

– А как на счёт Поклонной горы?

– Что это?

– Это очень красивый парк с фонтанами возле моего дома…

“Чёрт! Зря про дом сказал – может заподозрить, что я попытаюсь её в гости затащить” – подумал он.

– Ты с родителями живёшь? – сразу же спросила она.

– Нет, я квартиру снимаю – с другом.

– Самостоятельный значит? Это хорошо. Я буду ждать тебя в шесть часов в метро Медведково в центре зала – это рядом с моим домом.

– А ты командирша, однако! – заметил Роман.

– А тебя в этом что-то не устраивает?

– Нет, что ты! Всю сознательную жизнь мечтал встретить красивую русскую девушку, которая будет мною командовать! – ответил он, смеясь.

– Ну, вот и хорошо, значит – до встречи!

– До встречи, Джульетта!

Глава 3

Джульетта

Девушка шла по Старому Арбату, внимательно глядя по сторонам – где-то здесь должен быть театр имени Вахтангова, а рядом с ним в переулке театральное училище имени Щукина. Она надеялась, что ей не придётся спрашивать дорогу у прохожих – она это очень не любила.

Задаёшь вопрос вежливо и даже слегка заискивающе, а тебе в ответ буркают: ”Без понятия!” И спешат куда-то дальше по своим делам. В этом городе никому нет дела до чужих проблем, впрочем, наверное, как и в любом другом. Она вся вымоталась и взмокла, пока отыскала Гиттис, но с Щукинским ей повезло – театр с большими серыми колоннами и золочёной принцессой Турандот было сложно не заметить. Около училища толпились абитуриенты – молоденькие парни и девушки, она почувствовала, что начинает нервничать.

В институт её не впустили – пожилая консьержка объяснила, что абитуриентов вызывают по спискам.

– Что за списки? – спросила она.

– Вон на стене висят, – буркнула чем-то недовольная консьержка, закрывая дверь.

Оглянувшись, Юля увидела около полудюжины листов, в которых разными подчерками и чернилами были вписаны фамилии и имена. Она достала ручку и написала свою фамилию на том листе, который был заполнен наполовину.

Прослушивание для неё должно было состояться через пять дней. Это её обрадовало – это означало ещё пять дней надежды.

В Гиттисе она завалила прослушивание сразу же – ей дали прочитать несколько строчек из басни, стихотворения, прозы и сухо поблагодарили. И во МХАТе было то же самое, и во ВГИКе… Абитуриентов запускали по пять-десять человек в аудиторию, в которой обычно сидел один педагог и пара студентов.