Забытая развилка

Килька кралась в нескольких метрах от забора, намереваясь обойти поселение по периметру и изучить все встречные детали – мало ли что попадется? Ведь так или иначе, рядом живые люди, а устройство всякого малознакомого общества в любом случае интересно и поучительно. Прохаживающихся вдоль той стороны забора охранников Килька слышала издалека, потому что те топали, словно пробудившиеся посреди зимы медведи. Тогда она замирала и ждала, пока они пройдут. Потом продолжала свой путь.

Выскользнув из-за очередной густой посадки фруктовых деревьев, Килька остановилась… Впереди виднелся пологий холм.

На темном звездном небе четко отпечатались силуэты нескольких массивных тотемов, вырезанных из цельных деревьев, как минимум, полувековых.

Она не отрывала взгляда от открывшегося зрелища и подходила ближе, завороженная, уже почти не следя за окрестностями. Наконец тотемные столбы нависли сверху, будто наклонились посмотреть, что это к ним приползло.

Объем затраченных на работу времени и усилий потрясал.

Но больше потрясало другое – под светом луны прекрасно можно было разглядеть, что к центральным трем столбам, увенчанным жуткими рычащими мордами, привязаны тела. И судя по их агонизируемым позам, а также по чернеющим в животе дырам, привязали их еще живыми.

Можно было бы предположить, что это преступники, которых казнили за ужасные преступления. Можно было бы… Если бы один из трупов не принадлежал ребенку лет десяти.

Килька медленно отступила, скользя по укрытому травой склону и уже не проявляя к поселению никакого интереса, отправилась в деревню, где оставила вещи.

Если это и есть люди, то ее они не интересуют.

***

Перед глазами, сколько головой ни крути – только серые высокие здания с рваными оконными проемами. Утром эти полные темноты дыры походят на глаза существ, что всю ночь мучились бессонницей. Может так и есть? Может и мучились? Только бессонница эта длится не ночь, а уже два десятка лет.

И не пройдет, пока не замучает до смерти.

– За мной.

ППшер согласно кивнул и, отстав на шаг, пошел чуть позади. На углу улицы Ронька на минуту остановился, выбирая направление.

– Туда, – кивнул в переулок, где посреди дороги высился вход в подземку, засыпанный кем-то старательным уже незнамо сколько лет назад. Переулок вел на расположенную дугой улицу и дальше извилистой линией в самый центр города.