Забытая развилка

– И еще склад пшеничный вынесли, слышал?

Эта новость, в отличие от предыдущей заслуживала самого пристального внимания.

– Какой склад? – насторожился Петр, поднимая глаза от тарелки.

– Не наш, не бойся… У рыжебородых, за белоглинной ямой. Одного не пойму, зачем городским пшеница, а? – вопрошала приторно веселым голосом Светка. – И откуда узнали? Навели их, точно тебе говорю, специально навели! А знаешь, кто? Пигалица эта мелкая, ну которую в прошлом году городские увезли. Дочь соседа того мужика, где корову зимой волки сожрали.

– Златовласая дева, за которую папаша хотел выкупом лошадь получить? – поинтересовался Петр.

– Какое там дева, – презрительно фыркнула Светка, – говорят, приезжала с городскими. Глаза черной краской обведены на пол лица. С губ нарисованные потоки крови текут. Кричала ором, говорят. Что ненавидит всех нас и все мы как грязь под ее ногами. Что всех сдаст и пусть мы все сдохнем с голоду. А потом вообще – вот стыдобища – выставила напоказ заднее место, юбку задрала и наклонилась и говорят… на ней ничего под юбкой-то и не было.

Петр промолчал, отводя глаза от раскрасневшегося женского лица. Давно уже бросил попытки понять, отчего бабы так странно себя ведут – сначала рыдают и рвут волосы от жалости к несчастной судьбе невинной девушки, украденной бандитами, а вскоре ее же костерят последними словами.

Светка неожиданно замолчала, глупо хлопая глазами.

– А сборы… так чего решили-то?

Петр по инерции еще немного пожевал, хотя во рту уже ни крошки не было.

– Решено идти на северо-восток, искать новое место для деревни. Последние два года хорошие, урожайные, есть возможность переселиться, чтобы оказаться подальше от городских. Так что пойдем скоро… искать.

– Как на восток?.. Там же живого ничего нет!

– Решили, уже должно быть. Земля – она быстро отходит, когда без химии. Север проверяли, там леса глухие, расчищать под поля некогда и некому. На юге – море. Выбор был или запад или восток. Выбрали восток.

– И ты идешь?

– Идут те… – он вдруг криво ухмыльнулся, сжимая хлеб так сильно, что мякоть почти полезла между пальцами, – кого не жалко.

Светка, как ни странно молчала. Всего минуту назад пышущее праведным гневом лицо стало теперь бледней поганки. Петр может и не самый лучший мужик в деревне, но кто еще позарится на вдову с тремя детьми да еще с бедрами такого размера, что и вдвоем не обхватишь. Хотя может кто бы и позарился… но ведь надо, чтобы не просто ходил, а еще и помогал.