Писатель с того света

Дорога в деревне была гладкой и ровной. В голове то и дело возникали картинки некогда хоть и легкой, но счастливой деревенской жизни, слышались голоса, смех, виделся свет в окнах заброшенных покосившихся домов. Некоторые из них еще довольно крепкие и, кажется, что хозяева вышли куда-то совсем ненадолго. Почти все местные жители разъехались по столицам и большим городам. Понять их конечно можно – все стремятся к хорошей жизни, благополучию. Никто не хочет жить в «прошлом веке». Скучно и не обустроено.

Остались лишь несколько десятков старожил, которые на отрез отказались покидать полуразрушенные дома, решив доживать свой век в родных краях.

Пройдя по пустым улицам, мимо полей заросших кустарником и чертополохом, Михаил наконец отыскал маленький домик на самом берегу реки. Некогда аккуратный двор зарос бурьяном, крыша дома слегка покосилась, краска с дверей и закрытых ставенок давно облетела. Внутри же все оставалось как прежде, когда их с сестрой на пороге встречала бабушка, и уже в прихожей чувствовался легкий жар от печи и запах только что приготовленных пирожков.

В комнате стоит огромный старый шкаф, покрытый щедрым слоем пыли. Этот здоровяк много поведал на своем веку, как и предметы, находившиеся в нем: маленькие вазочки, старая табакерка с фарфоровой крышечкой и конечно множество книг. В углу комнаты покоился старый, изъеденный молью диван, прямо напротив него расположено большое окно, из которого открывается чудесный вид на реку, а рядом с окном расположился маленький круглый столик.

– Отлично, – обрадовался Михаил (он то ожидал увидеть руины) – Здесь есть все что мне нужно. Переодевшись, юноша устроился за полюбившимся ему столиком и положил перед собой толстую тетрадь.

Глава 4

С наступлением сумерек дождь, начавшийся еще утром, превратился в настоящую бурю. Однако ни сильные порывы ветра, ни раскаты грома не сравнятся с тем ураганом, что бушевал внутри графа Веллингтона.

Он словно разъяренный зверь метался по комнате, изредка бросая взгляд на маленькую фигуру колдуна, скрючившуюся в кресле.

– Проклятая девчонка! Вечно сует нос в свое дело! Она может мне все испортить, – от его гнева даже тусклое пламя свечи стало испуганно подрагивать, так же как дрожал от страха Зитто.

– Неужели все настолько плохо, мой господин? – послышался с кресла заикающийся голос колдуна.

– Хуже и быть не может! – прорычал Веллингтон.