Мой швейцарский муж

У него было существенное преимущество перед бумажным папой: на момент принятия решения о нашей совместной жизни он видел нашу дочь уже три раза. И он тоже готовился к нашему приезду и к радикальным переменам в своей жизни: пошел на языковые курсы, сделал ремонт в своем доме, приготовил для дочки комнату, обустроив под нее почти весь этаж – повесил там качели и канат, купил множество домашней утвари, мебель и зеркала перевесил так, чтобы все подходило по росту. Ему тоже казалось, что этих перемен будет вполне достаточно для удачного старта.

3. «Privat», или Посторонним вход воспрещен»

– Смотри, это наш местный небоскреб! – говорит мой швейцарский муж, плавно скользя по левой полосе дороги с безупречно продуманной разметкой.

– Где? – удивленно спрашиваю я. Мы уже несколько недель в Швейцарии, а ощущение того, что мы живем в сказке, не покидает.

Ему явно очень хочется ехать побыстрее, чтобы выскочить наконец из душного для него Цюриха и свернуть уже на любимый автобан, но видно, что он изо всех сил старается ехать медленнее, не превышая при этом установленный скоростной режим.

Он хочет, чтобы я порадовалась тому, что в Цюрихе тоже есть небоскребы, почти как в Москве. Но мне трудно разделить его швейцарскую гордость. Я просто не вижу никакого небоскреба!

– Да вот же он, там, слева! – удивляется моему замешательству Мартин.

Я поворачиваю голову налево. Там нет никакого небоскреба! Теперь уже Мартин удивляется, машет рукой:

– Да вот же он! Голову-то поверни, Юля!

Может быть, это я не знаю, где лево? На всякий случай начинаю крутить головой в разные стороны.

Небоскреба нигде нет. Ни слева, ни справа.

И вдруг, оборачиваясь назад в первой и последней в этот день попытке поймать знаменитую цюрихскую высотку Prime Tower, я цепляю-таки взглядом синее стеклянное здание у эстакады, которое так органично не вписывается в спокойный цюрихский уклад жизни. Единственное 36-этажное здание 126 метров высотой с панорамным рестораном Clouds наверху словно вырезает кусок бездонного синего швейцарского неба, заменяя его отражением архитектуры безлюдного города.

Строгое строительное законодательство Швейцарии запрещает возведение высоток. Швейцарцы трепетно берегут каждый квадратный сантиметр естественной альпийской красоты своей родины. Каждый квадратный метр земли имеет многолетнюю историю и обязательно кому-то принадлежит.