Параллели. Четвертое сияние

– Эй ты, паршивец, иди сюда!

Павел, было, кинулся вслед за обидчиком, но преградой послужил забор. Женщина заковыляла к ведру, которое отскочило на несколько метров и выкатилось на проезжую дорогу. А Кирилл захохотал и направился домой, широко размахивая руками.

Павел еще несколько минут стоял молча, наблюдая за детворой, которая беззаботно пробегала мимо. Нужно было прийти в себя. Не самый лучший вариант, если дочь увидит его разгневанным и поверженным. Он ведь сам недавно убеждал ее, что теперь никто не посмеет причинить им вред, и все будет хорошо.

Но она почти всегда это видела. И Павел знал. Но он не сдавался и изо всех сил пытался все держать под контролем.

Женя неподвижно ждала его.

Мужчина через минуту пришел в себя и уверенными шагами направился к ней. Он бодро сел за руль:

– Ну что, – Павел улыбнулся, – мы уезжаем.

Женя слегка приподняла веки.

– Больше мы сюда не вернемся, – добавил он. – Обещаю!

И семья отправилась в путь.

Они ехали медленно. Дорогу запорошил снег, хотя проезд был свободным.

Друг за другом спящие леса сменяли белые поля. Редко мелькали пустые деревеньки с ветхими маленькими домиками, огороженными нагнутыми плетеными заборами. Ветер становился сильнее, и тихий снегопад стал превращаться в метель.

– Жень, – наконец-то нарушил молчание мужчина, – в чем дело? Ты сегодня весь день молчишь.

– Все в порядке, Павел…

– А вот это явный признак, что ты сильно обижена. Не знаю… может, я не имею права тебя заставлять называть меня отцом, папой, папочкой… Но ты моя дочь… Пожалуйста, определись.

Мне неприятно, когда ты называешь меня по имени. Я не чужой тебе человек, пойми…

– Прости, – Женя повернулась к нему. – Я никак не могу привыкнуть…

– Это все отговорки. Девять лет уже прошло. Неужели, ты еще вспоминаешь стены приюта?

– Да. Каждый день. И еще иногда я их вижу в кошмарных снах, – ответила девушка. – Но это со мной что-то не так… Ты не виноват! Наверное, привычка.

– Дело не в привычках, – Павел внимательно смотрел на дорогу.

 – Я думал, мы стали семьей.

– Так и есть. Дай мне еще время, ладно? Я боюсь называть своей семьей то, что разрушила.

– Я ведь… Я же просил тебя не подслушивать! – Павел на глазах становился строже, продолжая следить за опасной дорогой. – Просил же!

– Ну, прости…

– Пойми же ты, что люди сами делают выбор. И если они уверены в чем-то, их трудно переубедить. Гораздо труднее, чем ты думаешь! Ты зря недооцениваешь силу чувств.