Дикий вьюнок

Как только последняя полоса, мягко замерцав под солнцем, стала тканью, шайнар открыл рот и негромко сказал:

– Ветта, будь так любезна, уведи мадам модистку в дом и проследи, чтобы нам не мешали.

Я как раз ползала по газону, сворачивала полученные куски в рулоны, потому не успела предложить свою помощь, а когда поднялась, Ветта и хозяйка уже исчезли, а пан Витольд вдруг ткнул рукой в соседнее кресло:

– Сядь.

Не люблю, когда мне приказывают, да еще когда приказ исходит от совершено посторонних персон.

А у этого пана было лицо человека, привыкшего к мгновенному подчинению и исполнению своих приказов. Причем любых приказов.

Но чего скрывать, подобный интерес невероятно льстил! Шайнары не обращают на полукровок никакого внимания? Как бы не так! Все мои действия пан посол изучал самым тщательным образом и силу восстановил даже после того, как я создала последний кусок ткани. Поэтому кроме неприязни меня преследовало вполне объяснимое любопытство.

Я опустилась на обтянутую тканью скамейку, потому что не люблю при посторонних находиться в полулежащем положении, как получилось бы, сядь я в шезлонг.

Быстрым движением шайнар закинул ногу на ногу. Птица на мгновение приподнялась и тут же опустилась вниз.

– Панна Ула, ваша способность создавать омниумы меня очень заинтересовала. С сегодняшнего дня, три раза в неделю вы будете приезжать в шайнарское исследовательское бюро при посольстве и помогать его руководителю, мастеру Армеду, в изучении особенностей магии полукровок.

Заканчивать будете поздно, но я распоряжусь, чтобы вас отправляли домой на извозчике. Осведомительные бумаги для хозяйки пансиона посольство отошлет этим же вечером. Вам все понятно?

На секунду показалось, что я здорово влипла во что-то… вонючее.

– Какие услуги от меня требуются? – не стоит сразу показывать, что от его слов я не в восторге. И потом, что за приказной тон? Нет, так просто я не сдамся.

– Ничего, что могло бы повредить вашему здоровью или репутации, – птица подняла голову и совершено неожиданно издала короткий резкий клекот.

Будто смеялась. – Кроме того, ваше рабочее время будет щедро оплачено, я так понимаю, именно этот вопрос вас интересует больше всех остальных?

Вообще-то не этот, но ладно, пусть думает так.

– Хотелось бы знать более точно, чем именно мне предстоит заниматься.

– Узнаете на месте. И поверьте, – тут его голос изменился, приобрел тяжесть, – ничего ужасного я от вас не потребую.