Дикий вьюнок

Но, конечно, говорить что-нибудь подобное Злате совершенно бесполезно, все знают, что человек умен и наблюдателен только в тех случаях, когда дело не касается его самого. Злата могла быть сколько угодно сообразительна, но в этом вопросе походила на слепого котенка.

А я просто тосковала. Так странно, не ожидала от себя таких мрачных безотчетных томлений. Как можно тосковать по человеку, которого практически не знаешь? Хотя, разве я так уж мало знаю? Он спас меня от рабства. И оградил от неприятно-неприличного предложения.

А стоило вспомнить его последние слова: «Подумай над этим», как несколько последующих минут пропадали в раздумьях, которые, конечно же, ни к чему конкретному привести не могли.

А еще этот танцевальный вечер! Не идти нельзя, пока я живу в пансионе, некоторых правил придется придерживаться, независимо от желания, иначе твоя жизнь превратиться в кошмар. Кроме личного давления мадам Анка способна нажаловаться в опекающий пансионерок попечительский совет и меня лишат поддержки.

Может, по деньгам я уже обойдусь и без помощи, с новой работой даже точно обойдусь, но я привыкла жить здесь. И Злата…

Гостей мы встречали ранним вечером, выстроившись шеренгой вдоль стены. Мадам Анка приветствовала каждого молодого человека горячо и радостно, будто родного сына, и приглашала пройти в гостиную. Бальный зал прямо за гостиной, обычно закрытый, теперь распахнул двери, сверкая чистотой и красуясь душистыми цветочными гирляндами.

Конечно же, все до единого кавалеры вызывали уважение и симпатию. Но меня это волновало даже меньше, чем обычно.

В голове царил Янош. Полно и безраздельно.

Но так нельзя! А как?..

Потом среди гостей в дверях показался пан Марек, и за руку судорожно ухватилась Злата. Молодец, ветеринар, не сплоховал. Хоть и мнется неуверенно, но ведь решился и пришел!

– Не может быть… Что он тут делает? – изумленно спрашивала подруга, сжимая руку все крепче.

– Пойди и спроси, – огрызнулась я.

Расчет оказался верным – обидевшись на грубый тон, Злата демонстративно отодвинулась от меня, смерила негодующим взглядом и, задрав кверху подбородок, твердым шагом пошла на захват крепости по имени пан Марек.

Я глазам свои не поверила – крепость сдалась всего минуты за две, по происшествию которых они рука об руку чинно восседали у небольшого столика возле стены и рассматривали альбом с рисунками.