Дикий вьюнок

Есть вещи, которые я должна решать сама. Ведь всего неделю назад я была полностью самостоятельной и не думала, что придется с кем-то по этому поводу объясняться. Я, между прочим, взрослый и, надеюсь, неглупый человек.

– Конечно, – он усмехнулся. – Напомнить кое-какие моменты твоего прошлого?

Ха! Какая прозрачная провокация, даже малый ребенок раскусит!

– Тогда я зависела от дяди и не могла идти против его воли. А сейчас я сама по себе.

Янош вздохнул.

– Я действительно за тебя боюсь.

– Знаешь, давай так сделаем? Я пообещаю, что если случится нечто подозрительное, я сразу оттуда уйду. А пока ты не будешь нервничать сам, и меня понапрасну дергать тоже не будешь, договорились?

Пусть неохотно, но он согласился.

Так прошел месяц. Я чувствовала себя до безобразия счастливой. Злата, кстати, тоже порхала, будто научилась парить в воздухе, не касаясь земли даже носочками. Теперь она отзывалась о пане Мареке не иначе как «милый», а когда я напоминала о ее «…хам …нахал», сильно на меня обижалась, я так и не поняла, за что.

Постепенно становилось холодней. Листья окрашивались в осенние цвета, и отрезок времени до весны, когда можно назначить дату свадьбы, после каждого прошедшего дня становился немного короче.

А потом одним тихим утром город всколыхнулся от новости о произошедшей на шайнарской границе бойне. О ночном происшествии в протоке Золотых Лотосов, территория вокруг которой издавна считалась спорной.

Но вот шайнары приступили к строительству домов для отдыха, а живущие неподалеку люди, возмущенные «захватом» принадлежащих им земель собрались, пошли и разгромили все, что смогли разгромить. Остальное сожгли. Всех шайнаров, кто сопротивлялся или даже просто попался под руку, убили. Всего около тридцати, большая часть из которых являлись нанятыми на работу строителями. Шайнарская сторона мгновенно перешла к силовым методам, и на следующий же день организованное войско вырезало часть жителей окрестных поселений. А так как по лицу не разберешь, участвовал житель в погроме или мирно спал дома, то вырезали всех, кто потенциально мог там присутствовать.

Итого больше двух тысяч погибших с обеих сторон.

Все это я узнала от мадам Анки, когда спустилась к завтраку. В доме больше никого не оказалось – все остальные пансионерки давно разошлись на работу, а прислуга оставалась на кухне.