Путь веры

Цветовы ведь требовали не просто отсутствия пыли, а именно уют, который, по их мнению, обязана создавать женщина, причём в одиночку. Несмотря на достаточно неплохой доход, и муж, и его отец категорически отказывались питаться хотя бы иногда в столовой и тем более в ресторанах. К тому же Роман не так часто бывал дома, работа в райкоме отнимала много сил и времени. Нормированный график? Нет, нет и нет! Комсомолец измерял свой труд результатами, не задумываясь о личных интересах.

Однако и укорить мужа ей было, в сущности, не в чем.

Роман не был подонком, не бывал ни груб с ней, ни жесток. Он был слаб, и эта слабость распространялась на все его проявления. Таня не была психологом, да и не заморачивалась особенно на тему причин и следствий человеческих поступков, предпочитая факты домыслам, а научные, и в том числе медицинские, разработки теориям. Но всё же она была женщиной, а женщинам, будь они хоть трижды «товарищами» и «пламенными комсомолками», социум, а быть может, сама природа всё же как-то сумели вложить потребность опекать и защищать слабых, кем бы они ни были.

Совсем иная картина сложилась во взаимоотношениях со старшим Цветовым. Отец Ромы всегда выглядел старше своих лет, что добавляло причин к его непререкаемому авторитету в семье. Возможно, такое впечатление возникало из-за его выражения лица, всегда серьёзного и мрачного, его глаз, тёмных злых омутов, и общей тяжеловесности. Несмотря на не особенно высокий рост и небольшой вес, Андрей Васильевич казался громоздким, как старинный шкаф, заполненный раритетами.

В прошлом работник НКВД, после войны он служил сначала в МГБ СССР, потом в МВД и КГБ. Остался он верен системе и выйдя на пенсию, «бывших» там не бывает.

… А потом вернулись и сны. Сначала вновь приснилась заснеженная огороженная территория, и люди – мелькающие тени. Только теперь Таня впервые рассмотрела лица некоторых из них. Это были незнакомые ей женщины, замученные, серые, усталые, все какие-то измордованные. И ещё она увидела зажжённую лампочку над стеной.

Таня заворожённо наблюдала, как она загорается, вспыхивая холодным светом, и гаснет, загорается и снова гаснет, покачивается на ветру.

Естественно, через какое-то время Роман потребовал возобновить отношения. В конце концов, она не единственная женщина в мире, у которой произошел выкидыш, так бывает, но жизнь-то продолжается. Таня и сама совершенно не собиралась погружаться в депрессию, однако и желания близости с мужем не испытывала.