Путь веры

Изменения, происходившие с одной из болевых точек планеты, самой большой и оттого естественно многопланово разносторонней страной – СССР, затрагивали весь мир. Мир, каждая часть которого, в свою очередь, старалась управлять связующей всё и вся нитью. Ведь участие непременно гарантировало самый дорогой наркотик – значимость. «Я есть!» – кричали с Запада, дёргая за нить. И, казалось, на другой стороне мира рушились оковы сознания. Образующиеся бреши занимало нечто новое, чему ещё предстояло развиться, но это не к спеху.

Всё будет в свой срок.

«Я есть!» – кричали с Востока, хватаясь за нить, и загорался огонь. Сгорали в пламени наследные устои, почтенье к предкам и радение за благодать Земли.

Идеологические войны отняли бразды правления у войн духовных. Разворачивающиеся на всех незримых полях глобального мирового лабиринта бои поглощали человечество со сверхзвуковой скоростью, и частной задачей каждого индивида в этой борьбе было не пасть прежде, чем на тебя будет совершено покушение. В этой войне без правил главным оружием стала иллюзия.

Яркий свет ослеплял, и мрак тьмы становился единственной объективной реальностью.

Это и оказалось самой сложной задачей, так как выяснилось, что страх перед темнотой, а значит, неизвестностью того, что скрывается в ней, с древних времён никуда не делся. Как не исчезло и естественное любопытство, что скрывается за завесой. И всё так же, блуждая впотьмах, люди совершали глупые, фатальные шаги.

Однако, когда у тебя есть внук, в чьих глазах видишь отражение собственного прошлого, а значит, частицу себя, нужно быть готовым к сюрпризам.

Старик Цветов это прекрасно понимал.

* * *

С детства каким-то звериным чутьём Митя ощущал, что Таня несчастна. Она, конечно, делала вид, что её жизнь удалась. Была в меру милой, общительной и не занудной. Делилась с соседями новостями, рассказывая истории, в которые сама бы хотела поверить. Простые незамысловатые будни счастливой советской семьи – вот её сказки, которых так и не довелось никогда испытать.

В дилемме запретить Тане болтать с соседями или просто «забить» Митя всегда выбирал второе. Не потому, что был таким демократом, но так было проще.

До определённого времени единственным своим личным поводом для гордости, который мог быть озвучен, он считал поступление в институт. Осознанный интроверт и социопат, с подачи таинственного немецкого друга деда, Митя рано начал интересоваться мистикой и со временем, когда вырос, только укрепился в своих интересах.