Дневник призывателя

Ссыпал их водителю, попутно потрепав его по плечу, и вернулся на свое место, где улегся, закинув ноги на спинку впереди стоящего сиденья. Пока еще пустого.

Повернулся и посмотрел на меня. Я вздрогнула. Ну, не бывает у пьяниц таких глаз! Хотя, конечно, я не знаю их всех, чтобы так утверждать. Но глаза этого человека были слишком ясными, почти прозрачными. Еще немного светлее, и его можно принять за слепого. Цепкий, серьезный, не подходящий его лицу взгляд. Такие очи хочется увидеть у старого пастора, повидавшего жизнь и умеющего прощать, а не у пьяного парнишки.

Смотришь, и хочешь стереть, закрыть их. Чувствуешь себя неловко, неуверенно, как нашкодивший ребенок. И это почему-то злит.

Автобус тронулся – больше никто не спешил на последний рейс. Задрожал всем своим естеством, дернулся пару раз и покатил по ухабистой дороге. Забирался вверх на пригорки, скатывался вниз. За окнами мелькали деревья и дома. Ехать пару часов и не в самой лучшей компании.

Хотелось пристегнуться, когда водитель совершал наиболее интересные манёвры.

Крепче сжимала рюкзак, боясь свалиться с сиденья. Остальные относились ко всему философски – так и должно быть. Если будет иначе, значит будет, а нет – так нет.

Дети сменили роли. Теперь плакал другой, пока его брат включил мультфильм на телефоне. Их мать смирилась со всем и пыталась дремать, женщина рядом со мной бубнила о своем отношении к этому: «понарожают, а потом честные люди страдают». Старик по-прежнему читал. Хозяйка огурцов завела беседу с мужчиной, отложившим газету.

Спокойно, будто все друг друга давно знают. Только я немного не вписываюсь.

Пьяница оглядел меня еще раз, пожал плечами и встряхнулся, как пес.

– Мы уже виделись. Не помнишь? – прищурился он.

Ничего я не помнила. И вообще не надо со мной говорить. Вон еще сколько людей, готовых поболтать! А я тот самый человек, который даже с друзьями чаще молчит.

Достала сотовый. На мои сообщения никаких ответов. Меня вообще встретят? Обещали же. Но никого нет в сети. И ощущение такое, будто меня бросили.

В такие моменты очень жаль себя. Аж плакать хочется, но как-то стыдно и глупо.

– Ну, вот. Опять не слушает, – вздохнул парнишка, поправив очки. – Каждый раз знакомлюсь с ней, рассказываю что-то, а она не помнит. Представляете? – обратился он к старику. – Вы-то хоть помните?

Тот отложил книгу. Кивнул. Уставился в окно, тяжко вздохнув.

– Тоже такое было. Словно каждый раз в другом мире оказывался. В мире, где мы еще не встретились. Забавно.