Свободный город

Они попадают в другой мир – живой, почти божественный, в котором всё хорошо, всё радужно. Несколько лет назад, когда ты ещё работал в научном институте, помнишь, что ты предпринимал при виде несчастных? Ничего. Ты их не хотел видеть, ты почти не выходил на улицу, не смотрел телевизор, не слушал радио, не читал газет. Для тебя наркотики были чем-то страшным, уничтожающим. Ты боялся осознать то, что живых людей станет ещё меньше, ведь от наркотиков умирают. Когда ты забирал свою Инну из милиции, то узнал, что она забавлялась кокаином в компании своих приятелей.

Тогда ты испугался не на шутку, ты отлучил её от той компании, водил по врачам. Впрочем, это дало половинчатый результат: она забыла об этих наркотиках, но предалась другому наркотику, в виде того не очень молодого чувака, к которому она от тебя ушла. У тебя была только одна потеря – она. После этого тебя не покидали сны, в которых ты видел себя, лежащим на танцполе клуба и потерявшим сознание от передоза. Ты лежал недвижимым и как бы сквозь сон слышал: «Савва, Савва, очнись». Ты думал, что это Инна, но это я являлась тебе. Твоя тень, которая всегда со своим хозяином и не покидает его ни в горе, ни в радости.

– То есть ты намекаешь на то, что именно ты спасла мою жизнь?

– Помнишь, перед отъездом. Ты, уставший от этих видений, впервые за много лет пошёл в церковь. Непривыкший к такой атмосфере, ты очень скоро упал в обморок, твоя душа взлетела в небо, а тень лежала на земле, искупая грехи. Вскоре, тебя привели в чувства, и мы снова воссоединись, я не покинула тебя, – проговорила Магда и скрепила свои слова поцелуем.

Похоже, что лёд в их отношениях растаял.

Зелёный змий

Зелёный змий. Кто он? Где он подстерегает нас? Когда ждать от него удара в спину? В это смутное время люди нередко дружили с ним. Владыки водили с ним дружбу потому, что это было модно. Сам факт того, что ты делаешь то, что опасно для жизни будоражит сознание. Их не пугала смерть, более того, она не вдохновляла их, но они свято верили в то, что если они вдруг и умрут от такой тесной дружбы, то станут такими же бессмертными, как некоторые рок-идолы.

Это было им необходимо для того, чтобы не отставать от требований, которые предъявляла к ним система.

Простые же люди в этой дружбе видели свой уход от реальной безысходной жизни. Ведь кажется, что жизнь – это боль, где нет никого с тобой. В погоне за острыми ощущениями, за впечатлениями, которых не хватает в серых монотонных буднях, люди готовы играть со смертью.