Воспоминания с набросками. Части с 1 по 16

Может быть, даже греков, потому что судьбы Греции, России и Турции переплетаются. Впрочем, это мои фантазии, доказательств подобного происхождения у меня нет.

По семейной легенде, мой предок взял в жёны турчанку и поэтому его стали называть туркин, со временем это стало фамилией. Есть предположение у моего родственника Алексея Борисовича Туркина, что это связано с войной в Болгарии, примерно в 1880 году, где были и русские войска. В Болгарии уже тогда была большая турецкая диаспора. Хотя все это лишь легенды и предположения.

Родители мамы – бабушка Елизавета и дедушка Михаил были гостеприимные люди. На Садовой улице вообще люди жили дружно, все друг друга знали, иногда запросто приходили в гости, без особых предупреждений.

На старом видео, которое нам однажды привез младший брат дедушки Миши Борис Евдокимович, запечатлен момент, как молодежь играла в футбол всей улицей. И моя мама на этом видео совсем молодая, идет под ручку с подругой, Галиной Подображной. Смотрели мы эту кассету в гостях у Нины.

В том самом любимом домике на Садовой улице.

Туркин Михаил Евдокимович, мой дед. Примерно 60-е годы двадцатого века.

Мама всегда с теплотой вспоминает дом на Садовой улице, в нем легче дышалось, люди жили проще и дружнее, веселее.

В выходные дни бабушка Лиза обычно пекла много пирожков, зная, что может прийти много гостей – и родни, и соседей. Бабушка Лиза родилась в многодетной семье, их было 10 человек, 7 дочерей и 3 сына. Мы потом часто встречали с мамой в Видном многочисленных тетушек по её линии.

В основном это были уютные, радостные встречи. Особенно с тетей Шурой (Александрой) Киселевой, маминой крестной. В апреле 2022 года я приняла решение посвятить родне по бабушке Лизе отдельную часть воспоминаний – Бугровские истории, это 16 часть книги.

Когда мама была совсем маленькая, года четыре или может быть пять, как я поняла из ее рассказа, ей поручили присмотреть за цыплятами, чтобы они не разбегались. Тогда в Видном можно было разводить живность.

Галина немного за ними посмотрела, а потом свернула им шеи и уложила рядком. Строго говоря, задача была выполнена – цыплята не разбегались. Но какой ценой, она, наверное, еще не понимала.

Иногда за провинности детей сажали в подвал или подпол, как его называли в моей семье. Так поступали с мамой и ее сестрой. Приходя потом в этот домик, я иногда видела, как открыта часть пола в прихожей, видна лестница и подвал.