Хроника смертельной осени

В колледже я даже сплавлялся на каяке.

Нантвич с осторожностью помог ей перебраться в одну из лодок, сел на весла. Он и правда греб превосходно, казалось, не прикладывая ни малейших усилий. Неспешно вырулив на середину поблескивающего на солнце пруда, он поднял весла и посмотрел на Катрин, которая сидела на корме, подставив ярким весенним лучам лицо с неизменными темными очками на совершенном носу.

– Расскажите мне о себе, Катрин, – попросил он неожиданно.

– Рассказать о себе? – его просьба застала ее врасплох.

 – Что вас интересует?

– Что угодно. Все, что вы сочтете нужным рассказать. Пожалуйста.

– Вы же наверняка все обо мне знаете, – усмехнулась Катрин. – По роду вашей работы.

– Да, – кивнул он, – я много о вас знаю, но отнюдь не все. Есть вещи, которые не входят ни в одно досье.

– Вы сказали – досье? – она насторожилась.

– Катрин, – в его голосе звучал упрек, – конечно же, ваша подруга проинформировала вас, почему я здесь и чем занимаюсь.

Катрин не ответила ни да, ни нет, а только неопределенно повела плечами.

Джош, тем не менее, продолжил, ничуть не смутившись ее показным равнодушием:

– Разумеется, изучая дело Рыкова, я сделал запрос в Москву. Мне прислали весьма подробный отчет, надо отдать должное местной уголовной полиции. И ваше имя там фигурировало в числе первых. Я знаю, через что вам пришлось пройти. Вчерашний обморок связан с теми событиями? Это как-то касается Рыкова?

– Касается, – еле слышно прошептала Катрин. – Его и меня.

Вас, – она подчеркнула слово, – это не касается.

– Вы и он… – медленно произнес Нантвич. – А есть такое понятие – вы и он?..

– Замолчите!

Она решительно отвернулась от него. Он теперь не видел ее лица – только маленькое ухо со скромной золотой сережкой и уголок гневно сжатых губ – они свидетельствовали о ее настроении красноречивей слов.

– Я рассердил вас? – спокойно спросил Нантвич. – Простите, я меньше всего хотел вас обидеть…

Да что это с ней? Что ее так возмутило? Ведь по сути, он прав.

Нет, и не может быть такого понятия – она и Рыков.

– Нет, Джош, это вы меня простите. Вы так внимательны ко мне, а я вам нагрубила.

– Переживу, – сухо отрезал он и после мгновенной паузы упрямо добавил. – Катрин, я настаиваю, расскажите мне о себе. И о нем. Вы же знаете, я здесь по его черную душу, чтоб ей гореть в преисподней…

– А если б он был жив? – Катрин посмотрела на него с вызовом. Он ответил ей таким же прямым взглядом.