Хроника смертельной осени

Спустя полмесяца после того, как Анна оказалась дома, она, проснувшись однажды утром, и, как всегда, увидев у своей постели Жики, прошептала:

– Я хочу встать.

Это стало первыми словами, которыми Анна выразила какое-то желание. До сих пор звучало только категорическое нежелание – нежелание кого-либо видеть, нежелание говорить, нежелание есть – нежелание жить… Жики и обрадовалась, и испугалась. Она наклонилась к молодой женщине:

– А ты уверена, дитя мое?

– Да, я хочу встать.

В конце концов, когда-то надо начинать вставать с постели и, наверно, она быстрее пойдет на поправку, когда перестанет полностью зависеть от посторонней помощи.

И Жики сказала:

– Конечно, деточка. Сейчас я помогу тебе.

Она подтащила к постели кресло и откинула одеяло, укрывавшее Анну. Сиделка дернулась, чтобы ей помочь, но Жики остановила ее жестом и коротким «Non». Она обняла Анну за шею и помогла ей сесть на кровати. Та не вскрикнула, а только глубоко и шумно вздохнула: «А-ах»… И опустила голову на плечо Жики.

Несколько мгновений она сидела, впервые за два месяца приняв вертикальное положение – у нее кружилась голова, и лицо, от которого отлила кровь, приобрело голубоватый оттенок.

– Дорогая, тебе лучше лечь, – умоляюще произнесла Жики, но Анна сказала: «Non». И продолжала сидеть на кровати. Жики помогла ей повернуться и опустить ноги.

– Может, ты так посидишь? Я подопру тебя подушками?

– Non, – Анна оперлась на старческую руку.

Чем она подстегнула себя – одному богу известно, но словно невидимая сила толкнула ее вверх, и Анна поднялась на ноги.

– Молодец! – от души похвалила Жики. – Теперь садись в кресло.

– Нет, – возразила Анна. – Я хочу в туалет.

– Она не дойдет, – тихо сказала сиделка. Жики ее не поняла, но Анна, упрямо сведя брови, шевельнула губами «Я дойду» и сделала первый шаг. Конечно, она пошатнулась, но устояла. Несколько метров до туалета она преодолела, опираясь на руку подруги, за пять минут, показавшихся часами.

Но она дошла, и, впустив Анну в туалет, Жики деликатно прикрыла за ней дверь…

Когда через полчаса Анна сидела в кресле, заботливо укрытая пледом, и Жики принесла ей завтрак, молодая женщина сказала:

– Дай мне, я сама, – и, с трудом удерживая в руке десертную ложку, стала есть творог. А когда Жики хотела поднести к ее губам чашку с молоком, Анна дрожащей рукой потянулась к этой чашке.