Хроника смертельной осени

Бабы – они живучие…

– Уходите, – повторил Саша, и тот, с довольным видом подхватив портфельчик, резво испарился. Когда за ним захлопнулась дверь больничной палаты, Ясмин повернулась, откинула одеяло и, спустив ноги с кровати, села. Она была бледна как смерть, а во взгляде застыла мука.

– Второй сорт! – проговорила она. – Аллах, почему я не умерла?..

– Ясмин! – Саша метнулся к ней и попытался обнять. Она освободилась от его рук, точно стряхнула с себя что-то гадкое. – Не смей меня трогать!

– Хорошо, не буду, – Саша торопливо встал с кровати.

 – Прости, милая, я понимаю…

– Понимаешь? – выдохнула она, с неприязнью глядя на него. – Да что ты понимаешь, мужчина? Русский мужчина? Убирайся вон! Я не хочу тебя больше видеть!

Ему казалось, он сходит с ума, а Ясмин – так уже сошла с ума, но это понятно – пережив такое, редкая женщина не потеряла бы рассудок. И если б она плакала, он бы попытался ее утешить, успокоить, но она не плакала, пылали сухие глаза ее, полные ненависти, и ненависть эта выплескивалась не на кого-то, а на него, Сашу, который виновато опустил голову, не зная, что сказать…

– Убирайся вон, – повторила Ясмин.

 – Я хочу остаться одна…

Пришлось уйти – а что ему оставалось? Саша осторожно притворил за собой дверь и прислонился затылком к коридорной стене. Услышанное от дознавателя, а потом – от Ясмин, вызвало в нем тошнотворную горечь. Куда идти? Что делать? «Может, в прокуратуру?» – мелькнуло в голове, но он сам себя одернул. Наивный мальчик. Все они одинаковы, люди в форме.

Эта форма им и честь, и совесть заменила…

…Приближался Новый год. Саша брел по заснеженным улицам провинциальной Истры, не ощущая холода. Куртка с капюшоном мало грела, равно как и перчатки – он совсем продрог. Подошвы ботинок были скользкие, и ноги разъезжались на нечищеном обледенелом тротуаре. Но в кармане его куртки лежало настоящее оружие – пистолет ТТ. Саша его купил по интернету, у одного молчаливого мужика, вместе с коробкой патронов. Несколько штук израсходовал, стреляя по банкам в лесу – нельзя сказать, чтобы у него хорошо получалось.

Но выхода другого нет – если он не убьет эту мразь по имени Беркут, а вслед за ним – всех остальных, не будет покоя ни ему, ни Ясмин. Она снова оказалась в больнице после третьей за месяц попытки самоубийства, которая почти удалась – девушку вынули из петли, и скорая еле ее откачала.

Он пришел к Ясмин в больницу, несмотря на то, что она упорно отказывалась его видеть.