Хроника смертельной осени

– Она внучка Моник Гризар? – спросил Нантвич у Жики как бы между прочим. Та удивленно подняла брови.

– А вы знакомы с Моник?

– Нет, разумеется, откуда? – покачал головой спецагент. – Сопоставил имя и упоминание о фонде. В сумме получилось – Моник Гризар.

– О каком фонде речь? – спросила Катрин.

– Фонд помощи жертвам насилия, – ответил Нантвич. – А Моник Гризар – его бессменный председатель уже лет, наверно, сорок…

– Пятьдесят, – поправила Жики, – она его основательница.

– А в чем заключается эта помощь? – спросила Катрин, заинтересовавшись.

– Прежде всего, в деньгах, конечно. Находим бедняжке адвоката, если необходимо. В особо тяжелых случаях помогаем женщинам скрыться, снабжая документами и легендой.

– Ну прямо программа защиты свидетелей, – чуть улыбнулся фэбээровец.

– Напрасно иронизируете, молодой человек, – рассердилась Жики. – Вы не представляете, какое запутанное законодательство в отношении семейного насилия практически во всех странах. Иногда бывает невозможно оградить женщину от мужа-садиста.

– Вы говорите «мы», Жики, – повернулась к ней Катрин. – Вы тоже в этом участвуете?

Жики смутилась:

– Не часто. Стара я уже стала.

И она, изящно подобрав платье, весьма бодро поскакала вверх по лестнице, ведущей к ложам второго яруса. Катрин собралась последовать за ней, но Анна ее остановила.

– Подожди! – она огляделась. – Прекрасный вид. Дай мне телефон, я тебя сфотографирую, и мы пошлем твое фото Сержу.

Катрин порылась в маленьком парчовом минодьере[44 - Минодьер (фр. la minaudi?re) – маленькая вечерняя сумочка с богатым декором и обильной отделкой.], купленном вместе с платьем, достала оттуда смартфон и протянула Анне. Потом поднялась на несколько ступеней и остановилась, коснувшись тонкой рукой прохладных мраморных перил.

– Вот так и стой, – кивнула Анна.

Джош Нантвич тоже остановился немного поодаль, с любопытством наблюдая за ними. Полыхнула вспышка, и Анна вернула Катрин ее мобильник.

– Отсылай, – Катрин открыла снимок, который сделала Анна и уставилась на него. Да-а, Булгаков обалдеет, это точно… В тиаре он еще ее не видел.

– Ну, – торопила Анна. – Отсылай поскорее и выключай телефон. А то еще не хватало, чтоб он названивать тебе начал во время спектакля. Нантвич прислушивался к их разговору, но не понимал ни слова, так как Анна говорила по-русски. Катрин послушно нажала на «отослать» и выключила телефон.