До Луны и обратно

 – Так кто же вы? Вас уменьшили с помощью секретной машины для спецагентов?

– Я не знаю ничего про секретные машины для спецагентов, – ответил нуом. – Я нуом Грайон из старинного семейства Мумки. Много лет я прожил в том фонаре, который вы нашли после нападения городских властей на мое жилище, на улице Лелеанделя.

– Я не знаю такой улицы! У нас в Москве такой нет.

– А у нас в Чудландии есть.

– Это что за страна такая – Чудландия?

– Мы в ней находимся. Страна древних нуомов, конечно же.

– Но папа говорил мне, что нуомы – это всего лишь выдумка! – воскликнул мальчик.

Услышав о том, что он выдумка, нуом весело рассмеялся.

– Сложно верить в то, чего ты никогда не видел. Для этого требуется слишком много воображения, – ответил он.

– Так значит, этот фонарь – ваш дом?

– Да-да. Мое скромное жилище.

– А где же ваша семья?

– Я живу один. Нуомы ушли из этих земель, и я давным-давно не видел никого из своих братьев.

– А сколько живут нуомы? Дольше бабочек? – полюбопытствовал мальчик.

– Нуомы живут тысячу лет.

– А сколько вам лет? – удивился мальчик.

– Двести тридцать два, по моим скромным подсчетам.

– Ого, значит, вы уже старичок. А мне девять. Девять лет. И я во много раз больше вас.

– И совсем не старичок, – обиделся Грайон. – По меркам нуомов, я как раз вошел в возраст расцвета сияния.

– Расцвета сияния? Как это?

– Видите ли, нуомы по ночам светят ярче лампочек. Яркость сияния зависит от возраста. К двум сотням лет света внутри становится очень много, а после восьмисот он идет на убыль.

Когда света совсем не остается, нуом засыпает навсегда, а потом превращается в золотую пыль. Чтобы жить, нам нужно много солнечного света, это нас питает, поэтому в наших жилищах всегда так много окон.

– Так значит, вы питаетесь только солнечным светом?

– Вовсе нет, – сказал Грайон и скромно уточнил, – мы еще очень любим фрукты и горячий шоколад. И изюм. А еще иногда немного пирога с корицей, яблоками и ванилью…

Нуом выглядел так мечтательно, перечисляя блюда, что мальчик догадался:

– Так вы голодны! Идемте на кухню! Там много вкусного!

Грайон понял, что у великанского мальчика большое доброе сердце, и совершенно успокоился.

– Хорошо, – сказал нуом, глядя, как в крошечных песочных часах на его запястье последние песчинки стекают вниз. – Теперь мы поговорили достаточно, чтобы перейти на «ты».

– О! Это замечательная новость! Значит, мы почти друзья. Кстати, меня зовут Сережа.