До Луны и обратно

Часы тикали, отсчитывая ночные минуты, как сдачу в магазине с большой купюры монетами.

– Ты просто вежунчик, Грайон! – сказал таксист. – Одна из официанток влюблена в ночного сторожжжа и кажжждый вечер прячет для него несколько конфет и кусожэк торта вон на ту полку за миксером.

Грайон посмотрел в ту сторону, куда показывал таксострекоза.

– Летим туда, – обрадованно воскликнул он.

Они приземлились на деревянной полке с миксером. Грайон открыл свой полотняный мешочек-рюкзачок и положил туда сладкую палочку из апельсинового мармелада, покрытого шоколадом, и миндаль в глазури.

Конфета не влезала, и Грайон решил держать ее в руках.

– Полетели! – сказал он, и таксострекоза взмыл вверх, но именно в этот момент открылась дверь на кухню, и вошел тот самый охранник, которому предназначались угощения.

Охранник, который днем учился в университете, а ночью подрабатывал в любимом кафе, застыл при виде светящейся, как фонарь, стрекозы, у которой на спине…

Что?!

Он присмотрелся.

Смутно он увидел на спине странной светящейся, как лампочка, стрекозы необычное шевеление и его, его (!) собственную конфету! Это было уже слишком.

– Моя конфета! – воскликнул юный охранник. И взялся за мухобойку.

Несколько раз мухобойка свистела, рассекая воздух, в смертельной близости от несчастной таксострекозы. Но тут юношу так разобрал смех, что он достал из кармана мобильный телефон и стал снимать светящуюся стрекозу с конфетой на спине на видео.

Еще несколько долгих мгновений они парили в воздухе и, наконец, нырнули в окошко вентиляции.

Можно было вздохнуть спокойно. Они полетели по лабиринту. Воздух становился все более свежим и прохладным – и вот, наконец, похитители конфет очутились на поверхности.

– Жух, – прожужжал таксострекоза. – Выбрались.

Они летели обратно, в квартиру, где в этот момент Сережа смотрел сон о том, как он увидит темную сторону Луны, Михаил Петрович сидел над расчетами, свободный телом и духом Филимон храпел на люстре, а в клетке мычал обиженный на весь мир кот.

В воздухе чувствовалась пряная яблочная осень. Скоро похолодает. Грайон понял, что на восходе нужно обязательно отправиться в путь. Если начнутся заморозки, теплолюбивому попугаю будет трудно лететь.

– Жух, – прожужжал таксострекоза. – Приехали.

Грайон аккуратно перелез с карниза на стол. Никто в доме еще не проснулся.