До Луны и обратно

Когда мой народ уходил, никто не знал, что я исследую запасы на кондитерской фабрике… Я оказался под завалом из миндаля. Меня спасла старая мышь. Какое-то время я жил в ее норе, она кормила меня кусочками фруктов и сухарей, но вскоре заметила, что я становлюсь все более прозрачным. Мне нужен был солнечный свет. И тогда она вызвала таксострекозу и сказала, чтобы я летел жить в старом фонаре на улице Лелеанделя. Он давно не работал. Так я и поселился здесь. С тех пор прошло много лет, и я больше никогда не встречал ни одного нуома.

Должно быть, они все погибли в той метели.

– Какая печальная история! – вздохнула Жужа. – Неужели великаны не пожалели о том, что выгнали нуомов?

– Когда нуомы ушли, в городах по ночам стало совсем темно, и людям пришлось ставить больше фонарей. К этим фонарям стали слетаться мотыльки и бабочки – и… гибнуть.

– Да, Грайон… Свет лампочек опасен для нас. Но твой фонарь светит как-то иначе и никогда не становится горячим.

– Ты права, Жужа. Свет нуомов создан, чтобы заменить солнце, когда ночью оно скрывается на небе.

Жужа спросила:

– Раз великаны выгнали нуомов, зачем ты даришь им свой свет?

– Затем, что нуомы рождены, чтобы давать свет. Запирая в себе свет, мы умираем.

На глаза нуома навернулись янтарные слезы, но он быстро смахнул их. Грустить было некогда: пришла пора приниматься за работу.

Когда Жужа улетела, Грайон начал чистить стекла своего домика-фонаря. Его фонарь должен был давать много света, чтобы проходящим мимо великанам хотелось делать большие и добрые дела.

А когда наступила ночь, нуом лег на свою кровать и закрыл глаза. Постепенно все его тело становилось все более прозрачным, и сквозь оболочку начинал сочиться естественный теплый свет. Нуом светлел все больше, и наконец, весь превратился в свет, словно лампочка. И был он, как маленькое солнце или звезда. На его прозрачном лице сияла счастливая улыбка. Да что там – он был по-настоящему счастлив!

Глава 2. Желтая груша и рыжий кот

Утром нуом Грайон перестал светить и после чашки горячего шоколада спустился вниз по веревочной лестнице.

Это было рискованно, но припасы заканчивались. У него был целый день, чтобы набить свой рюкзак едой. Грайон обожал все желтое: груши, дыни, сливы и яблоки, но раздобыть все эти лакомства было не так-то просто.

На клумбе среди маргариток сидела таксострекоза, на боку которой красовались «шашечки», ровно такие же, как на обычном городском такси.