До Луны и обратно

– А какие желания ты загадал бы?

– Ну… Я хотел бы те самые конфеты из лавки на углу… и доказать, что на Луне есть жизнь. Я ведь видел однажды там кого-то, когда ты разрешил мне смотреть в телескоп.

– У тебя, как всегда, планы вселенского масштаба, – с улыбкой сказал папа.

– Но больше всего я хотел бы изобрести лекарство для мамы, чтобы она проснулась.

Папа грустно промолчал.

– Все будет хорошо, сынок, – произнес папа. – Я верю, она поправится.

Дверь закрылась, и мальчик остался в комнате один. Он снова потер фонарь и тихо, доверительно прошептал (должно быть, джинну):

– Дорогой джинн! Пожалуйста, подскажи, где найти лекарство для мамы.

А еще… Федя Затевакин в школе опять задается. Он говорит, что на Луне никого нет, и лунотян не существует. Он обзывает меня лунатиком. Даже папа мне не верит и считает все выдумками. А я точно знаю, что они есть. Дорогой джин, не мог бы ты слетать на Луну и дать мне оттуда какой-нибудь знак? Например, можно сфотографировать маленького лунотянина. Ну чтобы я им всем-всем доказал, что я не выдумываю?

За окном смеркалось.

На Лелеанделя (а именно так нуомы называли великанскую улицу Косыгина на Воробьевых горах) зажигались фонари.

Грайон, оставаясь незамеченным, следил за мальчиком из-за шторы своего фонарного дома. Мальчик ему нравился. Интересно, сколько ему лет: сто или, может, двести?

Тело Грайона уже начинало становиться прозрачным, а это было опасно – теперь его легко могли заметить. Грайон как мог сдерживал свет. Такое с ним было впервые.

Он чувствовал боль – будто грудь разрывалась, переполненная энергией и силой.

В комнате великанского мальчика кто-то выключил свет и зажег ночник над диваном. Грайону пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы сдержать накопившийся свет: нуом не должен был себя выдать.

– Пора спать, Сережа.

Великанский мальчик, который уже был в кровати, спросил:

– Пап, а откуда в лампочке свет?

– Ну… По проводам движется электрический ток, он и дает свет.

– А что такое электрический ток?

– Это множество искорок, которые объединились и все вместе следуют в одном направлении.

Вместе они большая сила. На тебе, кстати, тоже есть электричество.

– То есть я тоже мог бы быть лампочкой?

– Нет, – улыбнулся папа. – Не все так просто. Ток движется только по замкнутой электрической цепи. Ну вот как если сок через трубочку никуда не течет, пока ты не начнешь его пить. Живое существо не может стать лампочкой: ни человек, ни кот, ни попугай. Ни даже папа.