Мнелмонд

Черно-белый, весь обрисованный китайскими иероглифами. Не может быть, он будто знал мои желания.

– А почему нет?

– Я боюсь высоты.

– Ты это серьезно?

Алевад нарочно повторял мои слова, будто издевается.

– Более чем.

– Мне почему-то кажется, что этот шар из твоих снов.

– Возможно, я что где-то проговорилась, находясь в бреду?

– Возможно-возможно.

«Ох и мутный ты, Алевад», – подумала я.

– Юлия, позволь у тебя спросить.

Подход Алевада к вопросу явно заставлял меня нервничать.

– Спрашивай.

– Ты что, позволишь какому-то страху лишить себя мечты? Ты же хотела этого. Страх – самый большой враг человека. Ты даже и представить себе не можешь, сколько всего проходит мимо только потому, что вы боитесь пробовать.

– Вы? Ну хорошо, трусиха здесь одна я. Алевад, ты, конечно, прав, но я не могу побороть этот страх, не знаю свою реакцию. А если истерику устрою? Даже на колесе обозрения побаиваюсь кататься. А что такое чертово колесо по сравнению с воздушным шаром?

– Ты права, сравнению не подлежит.

А ты решила напугать истерикой? Я способен с этим справиться.

– Как? Дашь истеричке в лоб?

– Ты что, я никогда…

Алевад уже собирался начать петицию по поводу того, что я плохо о нем думаю, что он бы никогда не смог причинить мне боль.

Но тут он взглянул на мое лицо:

– Ты шутишь. – На лице Алевада считывалось облегчение.

– О да, с ним не шути.

Мы вместе рассмеялись. Мне почему-то было так с ним легко, будто знала его всю жизнь.

А точнее, он вел себя так, словно все обо мне знает. Раньше все это казалось странным. Даже опасалась чего-то. Сейчас спокойна, он никогда не причинит мне боль. В этом не было и доли сомнения. Алевад не такой, как все.

Почему мы так любим, когда нас носят на руках? Да потому, что только в такой ситуации по-настоящему приятно чувствовать свою слабость перед мужской силой.

Глория Леаль

– У меня ноги не идут, страх сковал мышечную деятельность.

– С этим я могу справиться.

Алевад взял трясущееся тело на руки. Почувствовала себя в безопасности, страх ушел.

– Теперь я боюсь.

– Чего, Алевад?

– Что снесет ветром. Ты, оказывается, пушинка.

– Ах ты, манипулятор.

Легонько стукнула Алевада в грудь. Ничего себе сталь. Как это я не

разглядела фигуру Аполлона. На это Алевад только улыбнулся:

И вот он несет меня на руках с такой легкостью. На лице ни единой морщинки, будто бы это его совсем не утруждаешь.