Может быть

А может, чувствует, что я ее не воспринимаю как руководителя, – она отхлебнула, поморщилась, затем лениво потянулась к плите, и, подняв крышку сковородки, перемешала ее содержимое. Кухня наполнилась очередной порцией аппетитных запахов. – Какая-то странная вообще эта компания. Вроде все что-то делают, а ощущение, что все без толку… Бумажек целый вагон всяких. Вот спроси меня, чем я занимаюсь, я вряд ли ответить смогу. Уже два месяца прошло, а мне все неуютно.

– А девчонки что говорят? Яна, например? Она-то давно работает.

– А с Яной мы как-то о работе не говорим. Больше обо всем остальном, – она довольно засмеялась. – Она очень милая девочка, мы могли бы с ней подружиться, наверное. «Мой человечек», понятная и такая интересная. Она чем-то мне меня лет десять назад напоминает.

Взглянув на Кирилла, трудно было удержаться от смеха. Голодные безумные глаза его смотрели в сторону плиты. Казалось, он ее уже не слышал. Она встала, разложила по тарелкам горячее, и они наконец-то приступили к трапезе.

– Она здешняя? – продолжал расспрашивать Кирилл, ловко управляясь с ужином.

– Кто? – сосредоточившись на еде и уткнувшись в тарелку, не поняла она.

– Яна твоя.

– Нет, из Самары. Правда, я бы никогда не подумала. Очень была удивлена, когда узнала. А все остальные – местные. И почти все – новенькие, как и я.

– Сколько вас там всего в отделе?

– Пятеро.

– О, боже. И все сидят в одном кабинете? С ума, наверное, можно сойти…

– Кстати, удивительно, но совершенно не утомляет.

Все такие милые, и очень разные. Это вообще единственное, что радует на этой работе. Ну и то, что деньги вовремя платят, конечно. А больше, ей-Богу, ничего не нравится: люди все какие-то безликие и унылые. Столько бесполезных душных условностей и правил… Прямо, тоска одна.

Она замолчала и, задумавшись, стала ковырять вилкой по быстро ставшей пустой тарелке. Вид у нее вдруг стал жутко расстроенный.

– Даже не думала, что до такой степени может раздражать работа. Еще этот кризис проклятый, выбрать вообще не из чего! Одна бы я могла перебиться какое-то время, чтобы дождаться лучшего варианта.

Но ребенку-то не станешь объяснять, что денег нет. – Она взглянула на Кирилла. – Может зря я согласилась на это предложение? – она уже была готова расплакаться. Ей так сильно захотелось, чтобы Кирилл ее пожалел. – Они, конечно, красиво все расписывали на интервью. А в реальности все как-то совсем плачевно. Чувствую себя какой-то очень глупой, что меня «развели».