Эйслин

Именно это я мог бы ответить Эйслин на вопрос «Почему я оправдываюсь?», если бы она знала, кто такая Ширли.

– Пикники? Утром?

– А почему нет? – Она схватила меня за руку и повела вглубь чащи. – Там очень красиво. Сам увидишь.

Сколль уже бежал рядом и громко лаял, то ли радуясь, то ли желая, чтобы девушка отпустила меня. Я поддался искушению и пошёл за ней.

Достигнув поляны, заросшей длинной травой, Эйслин вдруг сняла свои ботиночки, взяла их в руки, а сама ступила на сырую землю босыми ногами.

Я же украдкой любовался её белыми аккуратными ступнями, при этом заметив, что ногти покрыты красным лаком.

– Что ты хочешь делать?

– Бегать.

– Бегать?

– Ты же приходишь сюда для того, чтобы бегать? И я хочу. Догонишь меня?

И не дав мне рта раскрыть, сорвалась с места и побежала, утопая в зелёной траве. Глядя ей вслед, я не мог пошевелиться. Она бежала, раскинув руки в стороны, словно пыталась обнять весь мир. До меня доносился её звонкий смех, приглушенный свистом ветра.

– Давай, вон к тем валунам! – обернувшись, махнула девушка, указывая на небольшие обломки горной породы.

Сколль нырнул за ней в траву. Его радости не было предела.

Всё казалось полнейшим безумием. Я не знал, ни кто она, ни что здесь делает, но от неё словно исходил свет волшебный, манящий и согревающий. Я снял свою обувь и даже носки. Земля оказалась очень холодной, но девушка будто не чувствовала этого, а я не мог упасть в её глазах.

– Сейчас я догоню тебя! – с этой доброй угрозой я помчался по поляне навстречу ветру…

Глава 8

Выяснилось, что Эйслин очень быстро бегает.

Вдобавок к этому она умела ловко увернуться из-под моих рук. Я гонялся за ней по всему полю, и только один раз удалось поймать её за свитер. Не удержавшись, девушка упала в траву, потянув меня за собой. Я едва успел упереться руками в землю, иначе мог бы придавить хрупкое создание своим весом.

Так получилось, что Эйслин упала на спину, а я оказался поверх неё.

И тут что-то произошло. Я сразу почувствовал, как вспыхнуло моё лицо, кровь ударила в голову, а сердце стало биться чаще. Воздух накалился от напряжения.

Мир исчез.

Осталась только Эйслин и её чёрные-чёрные глаза, в которых утопал, улетал в неизвестность… меня стали переполнять странные эмоции, их было трудно удержать в себе, однако, мне не хотелось распылять в себе непонятные чувства и давать им волю.