Клык

Стелла уверяла, что это пройдёт, когда организм сам начнёт себя проявлять. Кажется, это случилось. В голове всплыли такие моменты, на которые в тот момент я совсем не обращала внимания – взгляды Ронни, подмигивания, мимолетные касания.

Я лежала в ванне с ароматной пеной, закрыв глаза, и вспоминала всё с момента нашего с ним знакомства. Разум вырисовывал черты его лица – правильные и приятные. Мысленно воображала, как касаюсь пальцами его округлого и гладко выбритого подбородка, вдыхаю аромат кожи поразительно бледной; как смотрю в его тёмные и глубокие глаза.

Фантазия завела меня в такие дебри, что я невольно начала покусывать губы, дыхание участилось, а руки стали поглаживать шею и грудь. И чем больше я думала о нем, тем острее становилось желание.

Там, у него дома, я будто находилась в слепой эйфории. Он загипнотизировал меня. Его шёпот снова и снова звучал очень близко, а дыхание щекотало щёку. Моя рука скользнула вниз к животу. Что я делаю? Но тело не слушалось разума. Я гладила свои бёдра, живот, грудь, представляя, что это делает он.

А потом я коснулась того места, к которому никогда раньше не прикасалась с намерением удовлетворить себя.

И вдруг я села, расплескав воду. Сердце стучало как заведённое. Тряхнула головой, чтобы прогнать все глупые мысли о Ронни. Что я себе навоображала?..

– Что с тобой, Бриелла? – обеспокоенно спросила Стелла, когда мы шли после занятий домой. – Я не узнаю тебя. Сегодня на лекциях ты была рассеянной. Такого никогда не было.

– Ничего. Просто голова забита тем, как сбежать на репетицию в пятницу, а потом остаться у тебя ещё на одну ночь в субботу, чтобы выступить на концерте.

– Эй, у нас скоро тестирование, – быстро сообразила подруга. – Скажи отцу, что мы будем готовиться все выходные. В пятницу после занятий пойдёшь сразу ко мне, а в воскресенье после обеда вернёшься. Хочешь, я позвоню твоей маме?

– Было бы неплохо. Когда она услышит тебя, легко согласится. Мне очень важно их спокойствие, понимаешь?

Стелла остановилась, пристально глядя на меня.

– Что? – не поняла я.

– Ты странная, Бри. Трёшь лоб, когда говоришь. Нервничаешь? И… кого ты всё время высматриваешь на улице?

– Н… никого.

На самом деле я всё время хотела увидеть на улице Ронни. Это уже одержимость какая-то. Я знала, что днём они все спят, но ничего не могла с собой поделать.

– Стелла, я правда нервничаю. Если родители однажды узнают… Я не боюсь их гнева, нет. Это я выдержу.