Клык

Пока он стоял на коленях, покрывая поцелуями низ живота, я запустила пальцы в его длинные волосы и крепко сжала. Возможно, Ронни ощутил боль, но это ему как будто понравилось, из его горла вырвался слабый стон. Он снова встал на ноги и завладел моими губами. Я полностью подчинилась его силе, желанию и опыту.

Дрожа от чувственной лихорадки, о которой я никогда не осмеливалась мечтать, обхватила Ронни руками за талию, чтобы удержаться на ногах.

В какой-то момент, – я и сама не поняла когда, – мы оказались на кровати.

Ронни избавился от одежды и лёг сверху. Наши лица сияли счастливыми улыбками.

– Готова к полету, детка? – со страстью спросил он.

– Немножко боюсь. Это больно?

– Если ты доверяешь мне, тогда не бойся.

Он погрузился в меня очень медленно. Лишь однажды я почувствовала что-то похожее на боль, но она прошла так же быстро, как и появилась. Я не могла контролировать своих чувств, и чувства эти оказались невероятно сильными. Жажда, распаляемая его страстью, достигала отчаянной высоты.

Моё тело дрожало, тянулось к нему, к чудесному освобождению.

Ронни умело управлялся с поставленной задачей пилота. Он вёл меня к вершинам наслаждения, но в последний момент отступал.

– Это невероятно, – выдохнула я. – Но я больше не выдержу.

По вискам Ронни стекали капельки пота, его волосы стали влажными. Но он продолжал сладостную пытку, получая удовольствие от моих вздохов и стонов, пока мои пальцы не впились в кожу на его спине. Удары его тела отдавались во мне. Толчок, ещё один и… мир раскололся на мелкие кусочки.

Прорычав непристойность, Ронни вышел из меня как раз очень вовремя и оставил свой след на моём животе.

Позже мы лежали с закрытыми глазами и молчали. Нам не нужны были слова. И мысли тоже. Нас объединяло что-то более глубокое. То, что нельзя было произнести.

Я уснула незаметно для себя. Секс забрал неимоверное количество энергии, меня словно опустошили. Все, что я помнила, это горячее дыхание Ронни у себя на шее.

Проснулась я резко. Села в кровати, поморгала.

Из-за отсутствия окон, я не понимала, ночь сейчас или наступило утро.

– Ронни, – потрясла парня. Тот поднял голову и сонными глазами уставился на меня. – Который час?

Он секунду соображал, потом снова уронил голову на подушку.

– Встань и посмотри, – промямлил он.

Пришлось перелезать через него.

– Вот же черт! – вскрикнула я, округлив глаза.

– Что такое? – Ронни по инерции сел.

– Почти одиннадцать! Мои родители, наверное, уже дома.