Ловушка

Я повернулась и спрятала улыбку. Егор смотрел в телефон и хмурился. Небось Яна написала.

– Всё хорошо?

– А? Да. Да.

– Такое впечатление, что тебе сообщили неприятную новость.

– Ната, я же сказал, что всё в порядке. Рабочие моменты, – нервно отозвался он.

Я поставила яичницу на стол, следом хлеб и нарезку из сыра и колбасы. Налила чай и села рядом. Мы принялись за завтрак. Егор не выпускал телефон из рук, и я решила забрать его – просто вырвала из рук. Ярость, с которой он схватил меня за запястье, а потом почти вывернул руку, была несравнима ни с чем.

– Да что с тобой?! – обиженно крикнула я.

– Прости, Ната. Не надо так играть, поняла?

– Иди к чёрту!

Впервые за много лет я так грубо послала мужа на все четыре стороны. Я спряталась в туалете. За это время он оказывается оделся, постучался в дверь туалета и сказал:

– Я ухожу. Часа через два вернусь. Не дуйся.

Хлопнула входная дверь. Не понимая, что творю, я принялась молотить раковину.

И вдруг… Нет, мне мерещится. Это не может быть на самом деле. Нет!

Я нагнулась к раковине, отодвинула мыльницу и взяла золотую серёжку. С минуту разглядывала её. Золото настоящее и красный камень, наверное, тоже не стёклышко.

Это не моя серёжка.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Роза, если я не выговорюсь, то со мной случится истерика.

Я говорила по телефону, запивая таблетку валерианы водой. Руки дрожали от напряжения, слёзы сами по себе катились из глаз.

Я то и дело всхлипывала.

– Что случилось?

Я рассказала про отъезд в деревню и про найденную серёжку на раковине.

– Она специально оставила её. И сейчас… Уверена, что он поехал к ней.

– Так. Спокойно. Ты не ошиблась? Серёжка точно чужая? У Карины таких нет?

– Очень дорогая, Роз. Я такие серёжки своему ребёнку не куплю. Она носит золотые гвоздики. А тут с камнем и на английской застёжке.

В трубке послышался вздох печали.

– Наташ, ты же всё знаешь.

Почему не можешь принять теперь эту игру? Она ловко тобой управляет, провоцирует… Спровоцируй и ты её.

– Как? Я и так его жена, что ещё можно предъявить? Какими бы вещами я ни разбрасывалась или сколько бы пятен губной помады ни оставляла на воротнике рубашки, её это не разозлит. Я не любовница, а законная жена.

На долгую минуту Роза замолчала. Я понимала, что она думает, да и сама искала хоть какое-то решение этой проблемы.