Мир, которого нет

А если поток машин? Нет, я не смогу…

– Тогда давай я поведу. Я смогу.

– Нет, Оуэн. Нет!

– Но почему?

– Я не собираюсь подвергать риску ни свою, ни твою жизнь. Не забывай, что у тебя есть больная с сестра, а у меня… а я просто жить хочу.

Парень вздохнул. Его руки, сложенные на коленях, сжались в кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Те двое… на красной машине как-то ведь уехали.

– Уверен, что уехали? Уверен, что они сейчас живы? Ты в этом уверен?

– Тогда, может, перелезть груду породы…

Оуэн не договорил, я перебила, и при этом нервно размахивала руками, стоя перед ним.

– Хочешь идти пешком? Иди! Тебе не привыкать. Давай, иди! Без воды, еды и денег посмотрим, сколько ты продержишься. Я не брошу свою машину здесь.

– Параллельно трассе Эсолтона есть дорога до рыночного городка Барнет. Если нам удастся добраться до туда автостопом, то из города можно сесть на автобус – и мы в Лондоне! А твою машину потом заберём.

– На словах всё всегда выглядит легко. Но сколько нам придётся пройти, пока появится хоть одна попутка?

– Какая же ты упрямая, Элис! – разозлился мальчик-паинька.

Я понимала, что и у Оуэна нервы сдавали, но ничем не могла помочь. – Неужели ты хочешь торчать тут ещё несколько дней? – продолжал он на повышенных тонах. – У меня хватит денег ещё на одну ночь, а потом куда мы денемся? Не на улице же спать?

– У меня есть машина, – буркнула в ответ, сложив руки на груди.

– По-моему, эту дорогу расчищать не собираются. Так и засядем здесь, как…

– Я тебя не держу, Оуэн! – заорала на всю площадь.

 – Ты мне никто. Я тебе никто. Каждый может идти своей дорогой, ладно? Хочешь лезть через ту кучу породы? Вперёд и с песней! Я – пасс.

После этих слов я развернулась и пошла прочь. Оуэн что-то кричал мне вслед, но я не слушала. Пыхтя от злости, я шагала по улицам Эсолтона. Необходимо было спустить пар, подумать и успокоиться. А потом я смогу здраво мыслить. Если бы я осталась с Оуэном ещё минуту, то мы неминуемо бы разругались.

С одной стороны, я не хотела ни оставаться одной, ни оставлять одного Оуэна.

Но ситуация давила своей абсурдностью, я все больше раздражалась. Любое слово Оуэна действовало на меня, как красная тряпка на быка. Так что я не собиралась поворачивать.

Не знаю, сколько времени я так бродила по городу в одиночестве. Знаю, что очень долго.

Сначала я вышла на набережную, шла вдоль озера по пустым улицам, разглядывала Эсолтон Пик на вершине и думала о том, что будет дальше.