Обратно в забытое время

Отсюда я хотела пройтись до дома пешком, но сначала отправилась ко двору церкви Сен-Жармен-л’Осеруа, где ещё утром избивали какого-то бродягу. Во мне взыграло любопытство. Что с ним сделали потом? Отпустили? Бросили в темницу? Где-то вдалеке прогремела гроза. Двор оказался пуст. Толпа исчезла, словно всё происходящее мне привиделось. Крепко сжимая зонтик в правой руке, я шагнула во двор, обошла церковь. Никто не появился, не окликнул меня и не спросил, что я здесь делаю.

«К чему мне это нужно?» – задалась вопросом.

Всё равно ничем не смогу помочь бедняге.

Повернув в сторону дома, я сосредоточилась на том, что сказал мне майор.

– Я предоставлю вам корабль, мадам Леруа. Но, к сожалению, людей мало. Если вы сможете найти ещё несколько человек, кто сможет управляться с работой на судне, то ваше путешествие будет не столь тяжким.

– Я постараюсь кого-нибудь найти. Спасибо.

Я пересекла бульвар и пошла вдоль улицы, которая считалась неблагополучной. Оскар часто предупреждал, что дамам вроде меня не следует здесь ходить, но это самый короткий путь к дому.

Я не боялась. Думала, что смогу постоять за себя.

Меня волновало сейчас не то, что ко мне могут пристать здесь или ограбить. Я думала, где взять ещё людей. И этот район, его жители могли бы мне сгодиться. Я не знала только, как подступиться к ним. Женщины в рванных платьях провожали меня взглядом, а мужчины свистели в спину, кто-то крикнул что-то непристойное. Меня ненавидели и не скрывали этого.

Я почти дошла до конца улицы, как вдруг из-за угла выскочил парнишка, налетел на меня, наступил на платье.

Я вскрикнула, успев понять, что он срезал с моего запястья мешочек с деньгами.

– Вор! – завопила я, в надежде, что кто-то отреагирует.

Парень был очень быстрым и проворным. А я в тяжелых туфлях не смогу бегать, и мне оставалось лишь стоять и наблюдать за тем, как он уносит мои золотые.

Когда вор свернул куда-то за угол, я прошла несколько шагов, но потом остановилась, в отчаянии качая головой.

– Обокрали средь бела дня, – пробурчала себе под нос, затем повернула, чтобы продолжить путь домой, но не сделала и шага.

Передо мной возник человек.

– Кажется, это ваше, – низким хриплым голосом сказал он, протягивая тот самый бархатный мешочек, которого я только что лишилась. И я узнала его – мужчину. Его избивали сегодня на церковном дворе. На лице и руках краснели свежие ссадины.

Я протянула ладонь, и он вложил в неё мешочек.

– Спасибо, – вежливо сказала я, но он усмехнулся.