Моё привидение

Я уставилась в потолок, мои щеки были мокрыми от слез, поэтому я вынуждена была потереться о подушку.

«Никаких слез», – сказала себе я. По идее мое настроение должно соответствовать положению. Меня повысили до заместителя редактора. Поверить не могла, когда Кок произнес эти слова в пятницу вечером:

– Ты получила повышение, Брукс. Мои поздравления!

И теперь я – ответственный секретарь.

А если серьезно, то я была к этому готова. Кок много раз делал неоднозначные намеки. Оставалось лишь дождаться знаменательного дня.

В желудке заурчало. Вдруг вспомнила, что с вечера у меня осталась плитка шоколада. И, как коренная англичанка, я очень любила чай.

Стараясь не обращать внимания на миску возле холодильника, прошла к своей «Американской кухне» – кухня, совмещенная с гостиной – и нажала на кнопку электрического чайника. Плитка шоколада манила к себе этикеткой. Не дожидаясь щелчка чайника, я отломила сегмент и положила в рот. Иногда разрешаю себе есть шоколад, когда в горе или не в настроении.

Сейчас у меня горе, поэтому совесть меня не мучает.

Закрывая холодильник, мне показалось, что промелькнула тень. Я вгляделась в светлую комнату, но так и не поняла откуда могла упасть эта тень и так быстро исчезнуть. Как правило, она могла бы возникнуть от движения предмета или… человека.

Щелк!

Я подпрыгнула на месте от испуга.

Чайник свирепо выплескивал горячую воду. Еще два сегмента пошли мне в рот. А потом решила, что все-таки не мешало бы выйти на пробежку.

Только сегодня я изменю маршрут.

***

Галстук, тесный костюм, белая выглаженная рубашка, кожаные туфли – всё это пришлось позаимствовать у брата, потому что среди вещей Колина можно найти только джинсы, льняные тонкие брюки, бермуды, футболки с V-образным вырезом или свитера, спортивные куртки и даже косуху; из обуви – кроссовки самых различных цветов. Но только не то, что сейчас было на нем.

В комнату вошла мать. Колин смотрел на нее в зеркало.

– Ну, и как?

Миссис Арчболд еле сдерживала себя, чтобы не заплакать.

Колин, несомненно, был копией своего брата. В этом костюме Эмма словно увидела самого Эдварда. Колина выдавали лишь волосы, которые были длиннее, а осветленные концы делали его немного младше своих лет.

– Ты великолепно выглядишь.

– Не уверен, что справлюсь, мам, – он встал к Эмме лицом. – У меня нет соответствующего образования. Я ничего не смыслю в строительстве домов. Я художник.