Песчинка. Пустой мир

До Сан-Франциско примерно сорок часов, то есть ехать мне примерно три тысячи миль. В моей машине, к счастью, установлен навигатор. Заранее подзаряжаю все батареи. Нахожу у деда переносной холодильник и забиваю его водой. Июнь в этом году очень жаркий, еще солнце не взошло как следует, а по моим вискам бегут капельки пота.

Сажусь за руль, включаю радио, чтобы проверить частоты. Мало ли, может кто-нибудь найдет способ связи. Но нет. Только белый шум. Некоторое время сижу в тишине, огорченно глядя на дедушкин коттедж, затем сую USB-флэшку в разъем, и салон наполняется музыкой знаменитых людей, которых уже нет.

Я точно знаю, что их нет. Последние события слишком красочно показывали, к чему всё идёт. Ведь что значит город без людей? Нет людей – нет топлива. Нет топлива – значит, по всему миру перестают работать электростанции. Потеряв энергию, водяные насосы в метро, поддерживающие уровень грунтовых вод, отключаются. Подземные тоннели по этой причине, скорее всего, затопило. Я не видела, что творится в других странах и городах, но хватило той картины, что предстала передо мной в первый день выхода из «бомбоубежища».

На самом деле жить в пустом мире страшнее. Затопление станций приведут к оползням, которые вызовут обрушения зданий в крупнейших городах мира. Я уже не говорю про стихийные бедствия. Однажды я задумалась о спутниках Земли, которые, потеряв питание, медленно падают на Землю. Одни, возможно, сгорят в атмосфере, другие врежутся в Землю и вызовут многочисленные пожары.

Это может случиться уже через сто или сто пятьдесят лет, а может уже завтра. Я не ученая и не знаю точных цифр. Но от подобных мыслей поневоле начинаешь дрожать.

Остановить самую страшную катастрофу сможет человек. Если такой есть. Пока что это я. Но разве я смогу одна подключить энергопитание во всём мире, чтобы избежать самой ужасной участи…

Первые шесть часов проходят легко. Нет движения, нет патрульных на дорогах. Пару раз заправилась. Бензин еще сносный. А вот через год я буду заправляться дрянью.

Страшно представить. Возвращаемся в первобытное время.

В каком-то магазине нахожу вполне съедобные консервы, с аппетитом съедаю их. Еще через два часа, проезжая город Толидо, вижу кофейню. Там работает генератор, чему я удивляюсь и даже кричу на улице: «Есть кто живой?»

Кофе мне понравился. Жаль, все мучные изделия оказались черствыми, некоторые заплесневелыми и непригодными к пище. Но печенье, если помакать в кофе, можно есть.