Переступая грань

Затем еще некоторое время Келвин слушал рассказы о миссис Бейкер-Дэвидсон: о том, как она любит Францию, и сколько красивых слайд-шоу она устраивала после очередной поездки в страну любви; о том, как с ней легко общаться, что это дает позитивный настрой; о том, что у нее нет правил, но она знает подход к каждому. Келвин впитывал информацию, как губка. Любая деталь могла помочь осуществить задуманное – пройти курс французского, не напрягаясь.

После встречи с друзьями он сделал кое-какие выводы.

Зои

Для Зои это был не совсем обычный день. Вернее, утро выдалось самым заурядным, зато потом… И ведь ничто не предвещало начало нового интересного приключения. Впрочем, молодую женщину радовало уже то, что Дуглас уехал, а она получила в подарок целых две недели свободы.

Следуя за мисс Софи Брэдшоу по коридору, Зои не покидала мысль, что теперь, наверное, она сможет задерживаться на работе сколько душе угодно и даже пойдет с Ширли в кино.

Все тело ныло и сильно хотелось спать после ночи, проведенной с Дугласом. Казалось, он выжал из нее последние соки. Как же она ненавидела это чертово выполнение супружеского долга! Как и самого мужа, впрочем. Но даже если и было плохое самочувствие, Зои никогда не подавала виду. Она шла легкой походкой – высокая, красивая, грациозная. Сказать о том, что женщина несчастна никому и в голову не придет.

Внезапно мисс Брэдшоу повернулась к Зои, вырвав ту из своих размышлений, и сказала:

– Зои, я же совсем забыла тебя предупредить, что в группе А-8 прибудет новый студент Келвин Вагнер.

– Всё в порядке, Софи, – отреагировала женщина после короткой паузы. – Мы во всём разобрались.

– Да? Вот и славно! А то я распереживалась. Думала, что выгонишь мальчишку с лекций.

– Ну, что вы… Разве я способна на такое? – вежливо сказала Зои, выдавив улыбку.

Они вошли в просторную аудиторию, где собрались все педагоги университета. Зои присела на самое крайнее сиденье в последнем ряду. А Софи, заприметив своих коллег, спустилась ниже. Тем лучше. Зои хотела посидеть молча. Раскрыв блокнот, она попыталась вслушиваться в слова декана, отмечая про себя, что всеобщие педагогические совещания – скука смертная.