В моей шкуре

– Простите? А сам Андрей где?

– Уехал.

– Вы сказали – Фалева? – спросила одна из женщин-директоров.

– Да-да, Нелли Фалева.

– Жена Андрея. – Теперь со своего места поднялся Лупинос. – Представляете, вчера наш Андрей был неженатым человеком, расстался с подругой и сказал мне, что пока с него достаточно отношений. А сегодня перед нами объявляется его жена. Хочу обратить ваше внимание, у неё мобильный телефон Андрея. А ещё…

– А ещё, – я встал так, что наши лбы вот-вот столкнутся, – это не твоё дело, когда и на ком женю… женится Андрей.

У него, в конце концов, могут быть тайны.

– У него могут быть тайны от кого угодно в этой компании, но только не от меня, – парировал Сергей. И кого я называл другом?

– Ты не пуп земли! А Андрей, как ни крути, человек со своими желаниями и…

– Для меня ты, – он ткнул в мою грудь пальцем, – самозванка.

– Утихомирьтесь, – скомандовал Бесов, а после того, как Лупинос вернулся на своё место, обратился ко мне: – Ожидайте в моем кабинете, госпожа Фалева.

Думаю, мы во всем разберёмся.

– Но, я должен… должна присутствовать на совещании, – негодовал я. – Ведь я пропущу что-нибудь важное!

– В данный момент, я не могу допустить, чтобы вы здесь присутствовали. Покиньте зал совещания и ожидайте меня в кабинете.

Неистовство охватило меня, словно лихорадка. Стиснув зубы, я вышел из помещения.

Спускаясь по мраморной лестнице, оступился и едва не улетел вниз. Решив, что ходить на каблуках, не имея шанса сделать широкий шаг, благодаря узкой юбке, опасно, я снял туфли и дальше пошёл босиком, игнорируя косые взгляды работниц.

В кабинете Бесова набрал номер сестры.

– Виол, кажется, у меня проблемы.

– Юбка треснула по швам?

– Нет.

– Косметика размазалась?

– Нет.

– Началась менструация?

– Не гадай, Виол! Я в кабинете начальника. Сейчас он потребует предъявить документы или доказательства того, что брак существует. А как я это сделаю, если в моей сумке лежит паспорт на имя Андрей Фалев?

– Во-первых, братец, на хрена ты взял с собой паспорт? Кому собрался его предъявлять, скажи на милость?

– Ну…

– Баранки гну! – отозвалась сестра.

 – Я думала, что ты изменился только внешне, но по всей видимости, часть мозга тоже телепортировала из твоей башки. – Молчание в трубке. Я мог представить лицо сестры в этот момент: губы сжаты в тонкую полоску, брови нахмурены, глаза прищурены и смотрят зло и цепко. – Ладно. Есть у меня один человек.