В плену востока

Надя обнимает меня, гладит по спине ладошкой. Чувствую сладкий аромат её любимых духов. Эта женщина дважды была замужем, пережила запои своих мужей, измены и побои. Первый муж отобрал у неё ребёнка. Надя до сих пор не может добиться встреч с сыном. И этот муж – русский мужик. Не думаю, что национальность имеет большое значение.

– Знаешь, Надь, я пришла к выводу, – смотрю на своё кольцо, – если бы не его ложь и не первая жена, я бы сейчас не ревела здесь. Я готова принять любые его традиции, кроме женщины, с которой придётся его делить.

– Ты права по-своему. Любишь его, дурочка. И я вижу это. И Азиз будет прав, если после твоего отказа исчезнет. Мне кажется, он сам чувствует, что накосячил. Он, как растерянный малыш, которому вручили серьёзный инструмент, а он не знает, на какие кнопки нажимать.

У меня кружится голова и глаза закрываются. Чувствую себя пьяной и почти не соображаю. Однако слова Нади острой хваткой впиваются мне в мозг, когда она произносит:

– Он приедет не скоро. За это время ты переосмыслишь всё произошедшее.

А когда вы снова встретитесь, ты будешь готова. Отпусти ситуацию. Пусть всё случится по воле судьбы.

Утром на следующий день я просыпаюсь с мыслью, что жизнь прекрасна. Пока что ничего плохого не произошло, и я готова к предстоящим испытаниям.

Либо да, либо нет. Третьего не дано.

Часть Вторая

Душевная пустота

Открываю глаза раньше будильника, взгляд устремляется в потолок. Монотонный стук по стеклу разбавляет тишину. Мне не надо поворачивать голову, чтобы понять, что на улице идёт дождь.

Осень пришла слишком быстро и не сулила ничего хорошего. По крайней мере в моей жизни только серые будни и никаких изменений.

Иду чистить зубы, на ходу проверяя входящие сообщения.

Таисия: «Как дела?»

Это её частый вопрос. И что самое интересное, мы обмениваемся любезностями и на этом беседа заканчивается. Я не спрашиваю, как у них там и что вообще в жизни семьи происходит. Боюсь спрашивать про Азиза, потому что она обязательно начнёт рассказывать про Самиру, а оно мне надо? Сама же Таисия не знала, о чём со мной можно поговорить, но, наверное, считала обязанностью мне писать и интересоваться делами.

Я: «Хорошо. Собираюсь на работу».

Следующее сообщение от Нади. Ничего особенного, обычные напоминания о предстоящих встречах.

Папа предлагает встретиться после работы вечерком. Зачем? С тех пор, как он побывал у меня в офисе редакции, мы не созванивались и не разговаривали.