Разрушительная игра

Это случалось нечасто, но, когда случалось, я радовалась, как ребенок в кондитерской.

– Ладно. – Рис откинулся на спинку стула и сложил руки на животе, демонстрируя недовольство. – Только потому, что сегодня твой выпускной.

Я улыбнулась.

Бриджит: один. Рис: ноль.

Остаток ужина я засыпала его вопросами, которые хотела задать всегда, начиная с мелочей.

Любимое блюдо? Печеный сладкий картофель.

Любимый цвет? Черный. (Шок.)

Любимый фильм? «Бешеные псы».

Закончив с основами, я подобралась к более личной территории.

Самый большой страх? Неудача.

Самая большая мечта? Мир.

Самое большое сожаление? Бездействие.

Рис не пояснял свои расплывчатые ответы, и я не стала его подталкивать. Он уже дал мне больше ожидаемого, и, если бы я передавила, он бы закрылся.

Постепенно я набралась смелости рассказать о том, что терзало меня последние несколько недель.

Медовое вино сыграло свою роль. От него стало тепло и весело, и с каждым глотком мои барьеры рушились.

– Тот домашний фестиваль, который ты устроил во время Рокбери…

Рис проткнул ножом кусок говядины, не обращая внимания на женщин за соседним столиком, глазевших на него из-за угла.

– Да?

– Когда я рассказала подругам, они не знали, о чем я.

На всякий случай я уточнила и у Авы со Стеллой, и обе уставились с таким изумлением, словно у меня выросла вторая голова.

– И?

Я допила вино, пытаясь справиться с волнением:

– А ты говорил, мои подруги помогли все устроить.

Рис тихо жевал, не отвечая.

– Ты… – В горле образовался странный ком. Видимо, я слишком много съела. – Придумал все сам? И устроил самостоятельно?

– Это пустяки.

Он продолжал есть, не поднимая взгляда.

Я поняла, что это он, как только поговорила с Джулс, но услышать подтверждение лично – совсем другое дело.

Все бабочки разом вылетели из клетки, а ком в горле увеличился.

– Совсем не пустяки. Это было… очень заботливо. Как и сегодня вечером. Спасибо. – Я крутила на пальце серебряное кольцо. – Только я не понимаю, почему ты не сказал, что это твоя идея, и зачем вообще это сделал. Я тебе даже не нравлюсь.

Риса нахмурился:

– Кто сказал, что ты мне не нравишься?

– Ты.

– Я никогда такого не говорил.

– Ты намекал. Ты вечно угрюмый и меня ругаешь.

– Только если ты не слушаешься.

Я проглотила ехидный ответ.